№ 114

Родные наши Зин[а], Фр[ансис], Амр[ида] и Мор[ис],

Писем Ваших, приходивших обычно по воскресеньям, опять вчера не было, но зато сейчас пришла Ваша телеграмма о том, что опять по профессиональной болезни Шапиро рефери отложен на 12 ноября. Спрашивается, что именно скрывается за этими профессиональными болезнями. Точно бы злоумышленники все время чего-то ждут. Но, спрашивается, что же такое может быть это «нечто»? Не сомневаемся в одном: что злоумышленники ведут огромную корреспонденцию. В какие страны и о чем они пишут, установить невозможно, и лишь только малые осколки происходящего случайно могут долетать. Кроме того, очевидно, что многие так называемые друзья не сообщают содержание получаемых ими писем, наветов. Эпизод с Кауном является очень показательным. Да ведь и Таубе прошенного оригинала все-таки не прислал. Наверное, таких полу- и четверть-предателей очень много. Можно себе представить, какие конкокты[573], подделки и извращения производятся. Вот Франсис слышала. Как диктовалось нечто с упоминанием имени …[574]. Ведь и такие, казалось бы, абсолютно никчемные имена уже вплетаются в отравленные венки. Консул Янкович оказался настолько порядочным, что запросил нас о сведениях, также и некоторые южноамериканские дипломаты сообщают Франсис истину, но ведь сколько может быть недобропорядочных людей, которые начнут вместе со злоумышленниками удить рыбу в мутной воде. Кроме того, сколько может быть слабовольных, которые вместо того, чтобы понять истинную сущность происходящего, начнут колебаться и смущаться. Конечно, мало-мальски здравомыслящий и непредубежденный человек отлично поймет и оценит получаемые им наветы. Ведь даже из Библии можно злоумышленно выкроить самую антиморальную книгу. При наличии злой преступной воли можно из чего угодно надергать и зловредно сшить всякие отрывочные лоскутья. Помнится, как мракобесная газета в Харб[ине], печатая факсимиле моего письма, основывала мою причастность к масонству только на том, что я в этом письме к Вам называл Греб[енщикова] братом. Значит, все братство — уже масонство. А масонство — это лишь разрушение. Вот такое мракобесие дерзает бросать в пространство свои наветы.

В прошлом письме Вам послана копия моего письма к Дальневосточным содружествам о мрачной брошюрке Юр[ия] Лукина в Харб[ине]. Для него и знак Триединости, и охранение культурных ценностей — все это лишь нечто кощунственное. Если такая мелюзга, как Юр[ий] Лукин, изрыгает нечто о кощунственности, то можно себе представить, что изрыгают ведьмы — такие зловреднейшие предательницы — и искушенный в преднамеренности преступник. Даже и там, где их темные души не предполагают успеха, — и там они будут разбрасывать мерзкие доносы и наветы, надеясь, что, может быть, в какую-то минуту слабости лицо, получившее их, будет потрясено и впадет в уныние. Но забывают преступники, что лица здравомысленные отлично понимают их лукавые уловки и никогда не подпадут под влияние тех, в преступности которых они уже убедились по многократным действиям.