В тридцатых годах жизнь Базили резко изменилась — уехав в Америку, он поступил на службу в известный банк и, начиная с 1942 года, до конца 50-х годов служил в его представительстве в Монтевидео. Как видим, из всех русских эмигрантов он устроился совсем не так уж плохо.

Все годы, находясь на чужбине, Базили пытался осмыслить историю императорской России, стремясь ответить на вопрос, почему же случилось так, что огромная и сильная империя оказалась поверженной.

В 1937 году, в Париже, он выпустил книгу “Россия под советской властью”, которая затем была издана на французском и итальянском языках. Но это всего лишь предпосылка к основному замыслу, не дававшему ему покоя. А замысел был незатейлив, но весьма для нашей истории полезен: он хотел собрать стенографические записи бесед со всеми деятелями русской политики начала века, чтобы написать достоверную историю гибели императорской России. Базили хотел понять природу её крушения..

В те годы он вёл обширную переписку. Искал сторонников, друзей, единомышленников.

Пришёл со своей идеей к Гучкову. Александр Иванович идею поддержал, всё, что касалось его, выполнил.

— Я буду рассказывать, — сказал Гучков, — а вы записывайте. Не будем приукрашать ни историю, ни свою роль в ней. Скажем всё так, как было.

Думается, что в рассказах Александра Ивановича — вся правда. Нам они интересны тем, что их автор общался со Столыпиным не один год, и если не был его единомышленником, то и врагом, конечно, не был.

Из записи беседы Н.А. Базили с А.И. Гучковым 26 декабря 1932 года:

“Базили: В распутинщине какую вы заняли роль?

Гучков: В числе лиц, которые сменяли друг друга в звании придворных мистиков, были другие, затем появился Распутин. Конечно, это было неприятно, потому что это компрометировало верховную власть, но я не отдавал себе отчёта, насколько это явление из области мистики, из области личной жизни перескакивало в области общественную, политическую и т.д. Более опасной фигурой являлся тогда в этой области Илиодор, у которого шла борьба с самим правительством Столыпина.

Столыпин старался его ( Распутина. — Авт.) отстранить подальше от престола. Это была спекуляция на больных сторонах царской души. В мои последние встречи со Столыпиным на Елагином острове, за несколько дней до его убийства, он мне говорил с глубокой грустью о том, как такие явления расшатывают и дискредитируют, во-первых, местную правительственную власть, а затем эта тень падает и на верховную власть. Говорил, что всё это очень гнило, но что он одного только ждёт, что это, может быть, на корню сгниёт.