Уго позабыл о генуэзце, бросил железное ядро и понесся к большой группе собравшихся на берегу бастайшей. Мужчины были рады встрече, шутливо трепали паренька по затылку. «Куда ты подевал ядро?» – спросил один, чтобы развеять напряженную атмосферу ожидания. Бастайши знали Уго, или, лучше сказать, знали, какую заботу проявляет о нем мисер Арнау Эстаньол – старик, стоящий в самом центре группы, совершенный малыш на фоне здоровяков из братства барселонских грузчиков. Кто таков Арнау Эстаньол, знали все: люди до сих пор дивились его истории, старые до сих пор рассказывали молодым, какую пользу Эстаньол принес всему братству и каждому из бастайшей в отдельности. Уго молча встал рядом с мисером Арнау, как будто принадлежал ему безраздельно. Старик, не прерывая беседы, взъерошил его волосы. Речь шла об опасности, которая грозила лодочникам при буксировке галеры, а еще об опасности, которая возникнет при обвязке галеры канатами в открытом море. Корабль может перевернуться. Волны очень высоки, а большинство бастайшей не умеют плавать.

– Уго! – яростный возглас перекрыл разговор грузчиков.

– Ты снова бросил своего учителя? – попенял мальчику Арнау.

– Ему пока что не нужно работать, – оправдывался Уго.

– Отправляйся к нему.

– Но…

– Отправляйся.

Подхватив ядро, Уго поплелся вдоль берега вслед за генуэзцем, раздававшим команды направо и налево. Старший мастер уважал Доменико, подчиненные тоже его уважали; никто не ставил под сомнение его искусность. Суматоха поднялась в тот момент, когда лодочникам удалось подобраться к «Санта-Марте», зацепившись за ее борта, снять корабль с якорей и начать буксировку к берегу. Галеру тянули четыре большие лодки, по две с каждой стороны. Многие взирали на эту сцену с ужасом, тревога отражалась на лицах, виделась в судорожном сплетении рук. Но большинство людей на берегу подбадривали сотоварищей ликующими выкриками.

– Уго, не отвлекайся, – призвал ученика к порядку генуэзец.

А внимание ученика было приковано к той точке, куда смотрели все: к едва не перевернувшейся лодке и к двум гребцам, которые вывалились за борт. Сумеют ли они забраться обратно?

– Мастер… – взмолился мальчик, не в силах отвести глаз от лодочников, спасавших своих товарищей, а «Санта-Марта» тем временем кренилась набок из-за маневров злосчастной лодки.

Уго дрожал. Он видел в этой сцене отражение той, другой, о которой ему рассказывали моряки: два года назад при таких же обстоятельствах погиб его отец, захлебнувшись в волнах по пути на Сицилию. Генуэзец понял, что происходит с мальчиком: он тоже слышал об отце Уго и сам был захвачен борьбой, происходившей вдали от берега.