– Упал – убит!

– Куда побег? Пока стоишь – дерешься!

– Вреж тому, рогатому!

– Эй, баба! Ну кто так дубину держит!

«Нави» уже не раз были повержены в снег, «конь» потерял голову на длинной шее-палке, «коза» уже стала неотличима от «старика». Во все стороны летели личины, носы, рога, хвосты, комья снега. Уже кто-то из кметей кинулся поднимать «старуху», выброшенную ловким «волком» к ногам зрителей; кто-то в неразберихе заехал ему посохом по голове, и вот уже двое кметей ввязались в свалку.

С криком «Так не честно!» с другой стороны двора кто-то пришел на помощь «волкам». И вот уже драка захватила все пространство внутри тына; три женщины визжали, прижимаясь к стенам, но не уходили. Крик, рев и вой разносились далеко по темным лесам окрест, будили спящих леших.

Эльга смотрела, держась за щеки: перед нею во тьме, озаренной пыланием священного костра, разворачивалась настоящая драка синцов и игрецов, злобных зимних духов. Только и мелькали перед глазами косматые спины и загривки, дико выпученные глаза, намалеванные на мертвенно-бледной бересте, оскаленные зубы. Казалось, эта зверовидная рать явилась из Нави погасить костер солоноворота и погубить новорожденное солнце.

Каждый раз, когда перед нею разворачивалось подобное зрелище, Эльга чувствовала холод в груди и пустоту в животе, будто рядом вдруг разверзлась пропасть. Ряженые, шкуры, личины – все это напоминало ей ужас, оставленный далеко позади, который она не хотела вспоминать. И в то же время, когда она смотрела на драку ряженых с ее кметями, ей хотелось самой взять что-нибудь тяжелое и ринуться в схватку, прогнать косматое воинство прочь!

Смелые парни с острым железом в руках – сильнее, чем косматые выходцы из Нави. Она убедилась в этом однажды и запомнила навсегда.

Наконец драка пошла на убыль: с ряженых ободрали шкуры и личины, поломали посохи. Кмети сами стали похожи на ряженых – извалянные в снегу, разгоряченные, шумно дышащие и смеющиеся, в распахнутых кожухах и с лохматыми головами.

– Всем пива! – орал где-то Ингвар, который и сам не утерпел, принял участие в забаве. – Жена! Всем пирогов! Все за стол!

Толпой повалили в гридницу, кмети и гости вперемешку.

– Снег отряхните! – вопили челядинки. – Сейчас в дом нанесете!

Подбросили в очаг новых дров, пламя вспыхнуло, бросив пятна света на бревенчатые стены, столы, лавки. Все шумно рассаживались. Эльга с любопытством оглядывала новые лица. Как она и ожидала, «волки» оказались молодыми мужчинами, скорее даже отроками, но довольно взрослыми. «Нави» из Любудичей были постарше: бородатые отцы семейства да две бабы. Которые, кстати, будучи наряжены «стариками», и не подумали уклониться от драки. Этих киевляне знали в лицо: даже Эльга помнила двоих-троих, которые встречали дружину на межах своих угодий, провожали сюда, а потом привозили солод, сыр, сухие грибы, репу и свежую рыбу.