Я подумал с минуту и сказал:

– Нет, Каптах, никаких подарков я тебе за это не намерен делать, ты, конечно, уже смекнул, что сможешь красть у меня сколько угодно, собирая аренду за дома и рассчитываясь с мастерами за их ежегодный ремонт.

Каптах без огорчения подчинился моему решению и подтвердил:

– Именно так я и думал, ведь твое богатство – мое богатство, твои выгоды – мои выгоды, и я во всем должен соблюдать твои интересы. Но должен сознаться, что, узнав о торговых сделках Амона, я начал всерьез интересоваться земледелием, пошел в кварталы торговцев зерном и, утоляя жажду, ходил там из кабачка в кабачок, пока многое не уразумел, слушая их разговоры. С твоего разрешения, господин мой, я собираюсь купить на твое золото зерна, сейчас как раз заключаются сделки на урожай следующего года, и цены пока еще вполне подходящие. Зерно, правда, не так сохранно, как камень и дома, его едят крысы и крадут рабы, но то же происходит и в землепашестве, поэтому, если что-то хочешь выиграть, нельзя бояться опасностей. Урожай зависит от разлива и саранчи, полевых мышей и оросительных каналов и еще многого другого, чего я не хочу теперь перечислять, потому что не знаю. Могу только сказать, что землепашец рискует больше меня, ведь я уже теперь, покупая, знаю, по какой цене засыплю осенью свои закрома. Я буду держать и охранять его очень тщательно, ибо мне что-то подсказывает, что цены на зерно через некоторое время поднимутся. Да и догадаться об этом нетрудно, раз Амон продает земли, ведь если каждый недотепа станет землепашцем, урожай будет меньше прежнего. Поэтому я купил и постройки для хранения зерна – сухие и тщательно заделанные, а когда они нам больше не понадобятся, мы сможем отдать их в аренду зерноторговцам и заработать на этом.

Я считал, что Каптах взвалил на себя слишком много забот и хлопот, задумав эти дела, но они, очевидно, были ему по сердцу, и поэтому я не стал возражать, лишь бы самому ими не заниматься. Когда я сказал ему об этом, он постарался не выказать своей радости и мрачно прибавил:

– Есть еще одна возможность выгодно поместить твои средства – на невольничьем рынке продаются самые большие торговые сараи, а я знаю о рабах все, что о них можно знать, поскольку сам всю жизнь был рабом, поэтому я, наверное, очень быстро обогатил бы тебя работорговлей. Я умею скрыть недостатки и пороки раба, умею пользоваться и палкой, чего ты, господин мой, совсем не умеешь, теперь, когда твоя палка спрятана, могу тебе это сказать. Но я заранее очень огорчен, потому что думаю, что это выгодное дело не состоится и ты на него не согласишься, – а может быть, я ошибаюсь, господин мой?