Возмущенный этим взрывом хохота, пожалуй, сильнее, чем постыдным зрелищем драки, Филипп Пуатье шагнул вперед и с неожиданной для него силой развел противников, удерживая их на месте своими длинными руками. Мариньи и Валуа тяжело дышали, лица их побагровели, одежда была растерзана.

– Дядя, как вы решились на такой поступок? – произнес Филипп Пуатье. – И вы, Мариньи, научитесь властвовать собой, приказываю вам это. Потрудитесь вернуться домой и подождать, пока каждый из вас не придет в себя и не успокоится.

Властная сила, исходившая от этого юноши, едва достигшего двадцати лет, смирила мужчин, из которых каждый был вдвое старше его.

– Уезжайте, Мариньи, слышите, что я вам говорю, – продолжал Филипп. – Бувилль! Уведите его!

Мариньи покорно последовал за Бувиллем и зашагал к воротам Венсеннского замка. Присутствующие расступались перед ним, как перед быком, которого выводят с арены.

Но Валуа не тронулся с места: он дрожал от ярости и тупо твердил:

– Я вздерну его на виселицу, не я буду, если не вздерну.

Людовик X перестал смеяться. Положив конец драке, младший брат как бы преподал ему урок монаршей власти. К тому же король вдруг понял, что все это время был игрушкой в чужих руках. Поднявшись с походного трона, он поправил сползший с плеч плащ и грубо приказал Валуа:

– Дядя, мне нужно немедленно переговорить с вами, потрудитесь следовать за мной.

Глава III. Охота на голубей

Глава III. Охота на голубей

– Вы уверяли меня, дядя, – вопил Людовик Сварливый, нервически меряя шагами один из покоев Венсеннского дворца, – вы уверяли меня, что на сей раз все делается вовсе не ради обвинения Мариньи, и, однако, вы нарушили свое слово! Уж слишком вы пренебрегаете моей волей!

Дойдя до стены, Людовик круто повернулся, и полы его плаща взлетели в воздух, описав дугу вокруг тощих икр короля.

– Поймите, племянник, что у меня недостало сил сдержать себя пред лицом такой низости! – прикрывая ладонью концы разорванного воротника, ответил Карл Валуа, все еще не отдышавшийся после рукопашной.

Говоря так, он почти верил собственным доводам и убеждал себя самого, что поддался неодолимой вспышке гнева, хотя вся эта комедия была задумана еще два месяца назад и тщательно прорепетирована.

– Вы же знаете, мне нужен папа, и вы знаете также, что один только Мариньи может мне помочь – ведь Бувилль об этом вполне определенно говорил! – огрызнулся Сварливый.

– Бувилль! Бувилль! Вы верите только словам Бувилля, хотя он ровно ничего не видел и еще меньше понял. Юный ломбардец, которого мы посылали в Неаполь за золотом, лучше осведомил меня об авиньонских делах, чем ваш Бувилль. Никогда, слышите, никогда Мариньи не допустит избрания такого папы, какой требуется вам. Напротив того, зная ваше желание, он чинит всяческие препятствия, надеясь таким образом удержать власть в своих руках. Как вы намереваетесь провести нынешний вечер?