Как только они остались вдвоем, она задала Филиппу вопрос:

– Какие чувства питаете вы к моей дочери Жанне?

Так как Филипп медлил с ответом, она произнесла целую защитительную речь. Конечно, Жанна Бургундская во многом не права, даже очень не права, зачем она не предупредила мужа об альковных интригах, которые бесчестили королевский дом, и тем самым стала соучастницей – вольно или невольно, кто знает? – скандала. Но сама-то она не совершила плотского греха, не нарушила супружеского долга, – это все признали. И даже сам король Филипп Красивый, как уж он тогда гневался, но и то согласился назначить для проживания Жанны особую резиденцию и никогда не говорил, что ее заключили пожизненно.

– Знаю, я сам был на суде в Понтуазе, – отозвался граф Пуатье, которому до сих пор были мучительны эти воспоминания.

– Да и как Жанна могла бы вам изменить, Филипп? Она ведь вас любит. Только вас одного и любит. Вспомните, как она кричала, когда ее везли на черной повозке: «Скажите его высочеству Филиппу, что я невиновна!» У меня – ведь я мать! – до сих пор разрывается сердце, когда я вспомню, что мне довелось быть свидетельницей этого ужаса. И в течение тех полутора лет, что Жанна живет в Дурдане, она слова против вас не сказала, мне это достоверно известно, я знаю это от ее духовника; только и говорит о своей любви к вам и молит Бога, чтобы Он вернул ей ваше расположение. В ее лице вы имеете самую верную, самую покорную вашей воле супругу, и поверьте, она уже достаточно жестоко наказана.

Графиня Маго взваливала все грехи на Маргариту Бургундскую с тем большим хладнокровием, что Маргарита была не из их рода, а главное, уже скончалась. Вот Маргарита – действительно распутница: это она совратила Бланку, несчастное невинное дитя, она воспользовалась услугами Жанны, злоупотребив ее дружбой… Впрочем, и Маргариту можно понять. Надежда стать королевой – это еще не все, а какая женщина не впадет в тоску при таком муже, какой ей достался! В конечном счете Маго заявила, что если Людовик X стал рогоносцем, то сам первый повинен в своем несчастье.

– Говорят, что ваш брат как мужчина не особенно-то хорош…

– А меня, напротив, уверяли, что с этой стороны он не хуже прочих, хотя несколько дичится или чересчур яростен, когда не нужно, но никаких изъянов у него нет, – ответил граф Пуатье.

– С вами-то женщины не откровенничали, как со мной, – возразила Маго.

Она выпрямилась на подушках, огромная, массивная, и посмотрела зятю прямо в глаза.

– Филипп, давайте поговорим начистоту, – начала она. – Как по-вашему, наследница престола, крошка Жанна Наваррская, рождена от Людовика или от любовника Маргариты?