– Да опять финансы… Если б России иметь столько денег, сколько народ наш терпения имеет, – вот жилось бы нам: рай! А чем вы ныне озабочены?

– Делами академическими и воровством в науке…

Сергей Домашнев, директор Академии, уже бывал обсмеян в ученом памфлете: «Се грядет малоумный в Академию и с мудрыми присутствует на седалище». К чести Домашнева, скажем сразу: хотел он изгнать из употребления твердый знак в конце слов, пожирающий много свинца в наборе и бумаги в книгах, но пользы не приносящий. А недавно шведский король Густав III прислал в дар Академии очень ценную коллекцию минералов, добытых шахтерами в рудниках. Домашнев из минц-кабинета отвез коллекцию домой, где его семья играла по вечерам в «камушки». Шведский посол барон Нолькен заметил все неприличие такого поступка, известив о том Эйлера. Великий человек, увлеченный науками, редко вмешивался в формалистику дел Академии, но тут он не стерпел и, явясь в конференц-зал, начал требовать, чтобы коллекцию из Швеции вернули в минц-кабинет.

– «Санкт-Петербургские ведомости» тоже погибают!

Главная газета страны издавалась тогда Академией.

Настал и новый, 1783 год.

– А где же календарь? – развела руками Екатерина. – Опять не сладили календарь к сроку выпустить. Сколько у Академии спирту уходит, что не знай я своих ученых, так сочла бы их всех за беспробудных пьяниц.

Она сказала Потемкину, что во главе Академии поставит Дашкову.

– Ты, матушка, в выборе своем не раскаешься?

– Может, и раскаюсь. Но пусть все хохочут: я – Екатерина великая, а Дашкова – Екатерина малая…

В разговорах с сановниками императрица все чаще обращалась к финансам империи.

– Не умеем мы еще так жить, чтобы при виде рубля нашего в Европе все шляпы снимали, а если червонец русский там показать, так чтобы все на колени падали.

– Ежели нам вино продавать дороже, а?

Это предложение Потемкина подверглось резкой критике Александра Андреевича Безбородко, взявшегося и за финансы:

– При общей дороговизне вина возникает тайное винокурение и торговля в ночные часы, когда кабаки заперты. Отсюда рост преступлений и новые расходы на полицию. Петр Третий, помните, дал амнистию каторжанам, отпустив на волю пятнадцать тыщ. Я проверил: все осуждены за то, что сами вино делали.

Спорить с Безбородко трудно. Потемкин спросил:

– Сколько миллионов не хватает у нас в бюджете?

– В этом годе около десяти. А где взять?

По всем расчетам, страна должна или разрушиться, или пойти в кабалу к странам богатым, вроде Англии. Но, в нарушение всякой логики, Россия выживала – и обязана в этом неисчислимым богатствам природы, поразительной стойкости народа, умеющего есть в три горла, но умеющего и сидеть на корке хлеба.