— Это не приказ, дон Хуан, — печально ответил я. — Я только прошу пропустить нас. Со мной женщины и дети.

— Сеньор, очень сожалею, но не могу этого сделать.

— Послушайте, дон Хуан. Разве у вас есть прямое приказание не выпускать меня? Если так, то я сам не желаю, чтобы вы нарушили приказание. Я не могу требовать этого от своих же бывших офицеров. Стало быть, вам приказано во что бы то ни стало задержать меня? Отвечайте.

Он молчал.

Я знал, в чём дело. Я видел бумагу от герцога Альбы в комнате инквизитора. Она вовсе не обязывала дона Хуана действовать так, как он действовал. Он, очевидно, заглядывал в будущее и хотел зарекомендовать себя у нового начальства. Солгать ему мне не хотелось. Я мог добыть приказ о пропуске от дона Альвара, когда он связанный лежал на полу. Но мне не хотелось, чтобы он знал, какой дорогой я пойду. К тому же я был почти уверен в Гарции.

— Сеньор, — начал я, — вы знаете, какие приказания отданы. Вы знаете, что не всегда в них бывает полная ясность.

— В моих ясность была всегда. Не знаю, как в приказах дона Альвара.

Наверху послышался шёпот нескольких голосов.

— Не могу, сеньор, — промолвил опять Гарция.

— Послушайте, дон Хуан. Если вы не откроете ворота, я буду штурмовать их. Мы только что взяли приступом одни и ещё не успели остыть от битвы. У меня достаточно сил, но мне не хотелось бы обнажать оружие против моих бывших людей, если этого можно избежать. Я слишком часто водил их в бой. Я прошу только пропустить нас. Я видел эти бумаги от герцога и полагаю, что ответственность за это не может пасть на вас.

— Я не могу, сеньор, — повторял Гарция.

А между тем этот человек был обязан мне жизнью.

Опять наверху послышались какие-то голоса. На этот раз они звучали громче, и в них слышались угрожающие ноты. Слышно было, как лязгало железо. Затем опять стало тихо.

Вдруг маленькие ворота внизу медленно открылись, и из них вышло с дюжину моих солдат под предводительством седобородого сержанта. Он подошёл ко мне и отдал честь.

— Сеньор, мы желаем получать приказания только от вас. Мы слишком долго служили с вами, чтобы иметь над собой новое начальство.

— Спасибо, Родриго. Но я только прошу пропустить меня. Я не могу уже принять вас под свою команду. Я низложен и бегу на север. Прощайте, Родриго. Ещё раз благодарю вас.

— Чем мы провинились перед вами, сеньор, что вы хотите оставить нас?

Я был тронут.

— Родриго, я еду к принцу Оранскому, к еретикам.

— Нам всё равно. Моя сестра была сожжена инквизицией в Сарагосе. Отец погиб таким же образом в Перес каждый из нас мог бы припомнить что-нибудь подобное, о чём не хочется говорить. Мы легко обойдёмся и без чёрных ряс.