— Хорошо, по-вашему, я должен завтра же жениться на фройляйн Хоффман?

— Неважно на ком, главное — ваши чувства. Я, конечно, еще не познала любви, но определено могу сказать, что, когда увижу будущего супруга, сразу же пойму, что он тот самый, — с воодушевлением призналась я, разглядывая золотистый рассвет. — И вы тоже должны понять это, когда вдруг встретите ту самую женщину.

— Я… приму к сведению, — офицер едва заметно кивнул и натянул привычное сосредоточенное выражение лица. — Но вы, кажется, задолжали мне кое-что…

Я вскинула на него изумленный взгляд.

— Задолжала? — наивно спросила я, похлопав ресницами.

— Вы так усердно спрашивали откуда я так хорошо знаю русский… — с ноткой интриги начал он, выдохнув ядовитый табачный дым. — Я рассказал вам все, и даже больше. Теперь ваша очередь.

— Моя?..

— Да. Уверен, вам есть что рассказать, — Алекс коротко кивнул, устремив взгляд в сторону золотистого горизонта.

— Вы наверняка уже изучили мое дело и все про меня знаете, — я с недоверием покосилась на него. — Думаю, мне нет нужды пересказывать…

— Бумажки, знаете ли, не всегда отражают истину. Куда приятнее слушать рассказ самого человека, а не читать сухо изложенные о нем факты на куске бумаги, — признался офицер и вдруг резко обернулся в мою сторону, щурясь от первых солнечных лучей. — У вас с сестрой довольно… непривычная для крестьян внешность. Спрошу прямо, были ли в роду дворяне?

Я закусила нижнюю губу, словив его любопытный взгляд на себе.

— Наш отец… он был… был внебрачным сыном от няньки…

— Я догадывался, — Мюллер удовлетворенно кивнул. — Кем ваш дед был при царе?

— Он родился в имении Витебской губернии в семье агронома и дочки участника польского восстания 1863 года — польского дворянина. Еще в студенчестве начал изучать работы Маркса и Энгельса, затем вступил в социал-демократический кружок. А в 1896 был арестован и сослан за свою деятельность в Киев. Там и продолжил учиться на медицинском факультете. В 1904 при расколе партии стал большевиком. Потом переехал в Москву и работал там врачом-терапевтом в двух больницах. Принимал участие в октябрьской революции и оказывал медицинскую помощь красногвардейцам. Затем стал личным врачом товарища Ленина и его семьи, а после его смерти консультировал и товарища Сталина. В общем… профессором был. А отец мой… он как родился в Свибло, так и женился на моей матери — простой деревенской девке — там же потом и помер от болезни. А дед его принял, но не официально… по бумажкам дал фамилию другую — Богданов… мол богом данный. Дед наш так и помер в Москве в 1934… на Новодевичьем кладбище похоронен.