Но есть еще одна интересная деталь. Она касается стены, опоясывающей аристократическую часть Каменского.

В одном случае пишется: стена была высокой, каменной, с красивым въездом в виде средневековой башни. Покой аристократов и цесарок охранял городовой. В другом случае пишется так: вход простому люду на территорию руководящей верхушки был запрещен. После революционной бури 1905 года Верхняя колония была обнесена массивной шлакобетонной стеной с бойницами для винтовок и пулеметов. У железных ворот патрулировали вооруженные до зубов городовые.

В единый план застройки Каменского входила еще одна Колония. Она называлась Нижней. Располагалась она на берегу Днепра совсем близко от завода. В 120 небольших одноэтажных домах с одной или двумя квартирами в две-три комнаты с подсобными помещениями жила заводская администрация и привилегированная часть рабочих. Здесь, например, жили мастера. Держали они себя высокомерно. Рабочему не полагалось пожимать руку мастеру. Рабочий перед мастером мог только снимать шапку и кланяться. Заработок мастера – по сути, жандарма на предприятии – был в три-четыре раза больше заработка высококвалифицированного рабочего.

Документы рассказывают о двух колониях – Верхней и Нижней. Но была еще одна, о которой умалчивается. Назовем ее Третьей.

Сотни людей у ворот завода ждут, что их возьмут на работу. Отбирают самых здоровых, сильных. Дается обязательство, что если кормилец умер от ран или переломов в доменном или другом цехе, семья обязывается не предъявлять заводу никаких исков и довольствоваться годичной пенсией в 128 р. 96 к. Травматизм же на заводе был невиданных размеров – ежедневно до десяти жертв. Деньги владельцы завода вкладывали в производственные агрегаты, а лишний рубль на охрану труда жалели. Завод работал в две смены. Рабочий находился в цеху 12 часов, при необходимости и все 18 часов. На всех участках – тяжелая ручная работа: пригнать к доменным печам вагонетки с тяжелым материалом, вручную завалить шихту в мартен или таскать добела разогретые «штуки» прокатного стана… Лом, вагонетки, лопата, клещи – вот и все орудия труда.

Что касается жилья: на грязных улицах стояли невзрачные лачуги, в них жили артелями по 13–14 человек. Бессемейные рабочие размещались в заводских бараках, где было одно место на двоих: на нарах спали посменно – один работал, другой спал. Кому не доставалось места в бараке, снимали в крестьянских хатах комнату. Иногда в ней жили две-три семьи.

Людей с избыточной властью и избыточными доходами проблемы Третьей колонии не волновали – всегда под рукой безответная армия безработных из украинских сел. Но наступило время, когда противоречия между Верхней и Третьей колониями привели к мощному взрыву.