Поэтому автор ничего не выдумывает, когда говорит о двух славянских народах ВКЛ — литовцах, или литвинах (жителях будущей Западной Беларуси), и русских, или русинах (жителях будущей Восточной Беларуси, включая в это понятие Виленщину и Смоленщину с Псковщиной, исконные земли кривичей).

Еще одно важное достоинство романа заключается в том, что автор предлагает свою версию сражения при Грюнвальде, которая серьёзно отличается от версии польского хрониста, католического монаха Яна Длугоша. Длугош люто ненавидел и язычников-литвинов, и православных-русинов, и мусульман-татар. Ему также был ненавистен великий князь Витовт. Поэтому в своей «Хронике Польши» он оболгал наших древних героев, что называется, «по полной программе». А затем выдающийся польский писатель Генрик Сенкевич на основе измышлений Длугоша создал талантливое произведение «Крестоносцы» (1897–1900 гг.), в котором описание Грюнвальдской битвы почти дословно повторяет выдумки Длугоша.

Роман Хрущова-Сокольникова появился раньше книги Сенкевича, но в тогдашней России он пришёлся не ко двору. И был забыт. Впрочем, там и теперь востребованы сказки о великой России, истоки которой нынешние фантазёры выводят кто от древних этрусков, кто от ариев — жителей мифической Гипербореи, кто от таинственных обитателей Аркаима, кто ещё от каких-нибудь древних племен. Зато нам, белорусам, это сочинение интересно.

Но, читая его, надо помнить, что роман — художественное произведение, а не историческое исследование. В нём достаточно много вымысла. Несомненно, к роману Хрущова-Сокольникова можно применить известное высказывание знаменитого романиста Александра Дюма: «История — это гвоздь, на который я вешаю плащ своего повествования».

* * *

При подготовке романа к переизданию я привёл его в соответствие с современной орфографией и пунктуацией, сопроводил многочисленными примечаниями в сносках, подобрал к нему иллюстрации, а также написал послесловие, в котором изложил современные представления о Грюнвальдской битве.

Анатоль Тарас

Часть I. Притеснители

Часть I. Притеснители

Глава I. Курбан Байрам

Глава I. Курбан Байрам

Среди расчищенной, огромной, лесной поляны, окаймлённой со всех сторон крутыми обрывистыми холмами, поросшими вековым лесом, стояло нечто похожее и на бедную литовскую деревушку, и на кочевой улус, словно волшебством перенесённый сюда с низовьев Волги, прямо из Золотой Орды.

Среди брёвенчатых и плетнёвых построек, крытых лубком или соломой, выделялись характерные круглые войлочные юрты с куполообразными крышами, и большие, красные переносные палатки, привязанные к рядам кольев. Немного поодаль, ближе к тёмному бору, стояло рядом до 20 юрт, из лучшего белого войлока, многие из них были изукрашены шитьем и цветными вставками, а перед самой большой из них, сплошь покрытой чёрно-красной вышивкой, торчало врытое в землю зелёное знамя, увенчанное полумесяцем, и перед входом стояли два смуглых, высоких татарина, в парадных кафтанах, с большими кривыми саблями наголо.