Прочие князья церкви не только не прислали ни денег, ни солдат, но униженно обращались, разумеется, тайно, к гроссмейстеру, умоляя его приказать щадить их епископские поместья. Так были уверены эти служители алтаря в поражении союзников!

Затем, щеголяя одно перед другим числом людей, блеском вооружения и количеством панцирников, стояли рядом, одно за другим 22 знамени или отряда, присланных коронными магнатами Малой Польши. В то время, как поголовное вооружение всей великопольской лапотной шляхты дало только 17 знамен, 22 магната малопольских привели 22 отборных знамени под личным предводительством, или прислав своих детей и внуков.

Самой большой роскошью костюмов и оружия, а главное — численностью хорошо вооружённых бойцов, считались знамёна новых военных сановников короны польской: пана краковского Кристина, воеводы познанского Сендзивоя из Остророга, сандомирского воеводы Николая из Михалова, маршалка Збигнева из Бржезии того самого, который настоял на необходимости нанять воинов в Чехии и Валахии и, наконец, Добеслава, князя на Олеснице.

Было несколько знамён, приведённых лицами, никогда — ни прежде, ни после — не фигурировавшими на страницах истории и только в этот роковой час откликнувшихся на призыв короля. Несколько впереди знамён, выставленных магнатами Малой Польши, стройно выделялись многочисленные отряды двух знаменитых «дедов», благороднейших польских гербов: под № 46 — братьев «Грифицы», представителей этого знаменитого в истории Польши герба, а под № 48 — братья герба Козлерги.

Затем, несколько в стороне от знамён польских магнатов, крайним на левом крыле стояло знамя, высланное краковским подстолием Гневошем из Далевиц. Это знамя, словно зачумлённое, стояло как-то отдельно от прочих и хотя состояло из большого числа хорошо вооружённых воинов, но даже в предзнаменном ряду не виднелось ни одного уважающего себя и свой герб шляхтича.

Там были все худородные, безземельные отбросы из лапотной шляхты да всевозможные проходимцы и кабацкие завсегдатаи, нанятые дорогою ценою в ратники этого знамени. В то время, как земства и шляхта с охотой становились под знамёна земель и богатых магнатов, становились не только безвозмездно, но даже на собственный счёт, даже за деньги нельзя было собрать гербовых шляхтичей под знамя Гневоша.

В чем же была причина остракизма, которому подвергали такого знатного вельможу, как Гневош, подстолий краковский?

Много лет тому назад Гневош был первым человеком при дворе Ягайлы и Ядвиги. Он пользовался величайшей доверенностью обоих, но воспользовался ею в дурную сторону. Он задумал для своих личных целей поссорить насмерть короля и королеву и взялся за это дело с дьявольской хитростью.