— Ай! Смотри, смотри! Наше знамя пало! — вскрикнул он, обращаясь к Николаю Тромбе, который тихо читал молитву за спиной короля.

— Успокойтесь, ваше величество, наши герои не такие люди, чтобы с первых шагов отдать знамя государства. Вероятно, случайность какая.

Действительно, кругом поверженного польского знамени закипел отчаянный кровавый бой. Немцы, упоённые только что одержанной победой, дрались как львы, нападали с дерзостью, не имеющей границ, и в первое время оттеснили предзнаменный полк.

Но тут четыре польских прославленных рыцаря Завиша, Наленч, Гадбанк и Елица кинулись в самую густую чащу сечи и сразу повернули дело обратно. Страшная физическая сила этих богатырей-героев, удесятиренная теперь энергией отчаяния, произвела чудеса, горы немецких трупов скоро окружили их, и Марцишек снова поднял и поставил государственное знамя, заваленное было сотней трупов.

Крики радости и восторга загремели кругом в польском войске, а Ягайло, видевший этот новый поворот боя, утёр слезу и благоговейно поцеловал по очереди все свои реликвии.

Поляки ободрились. Наступал решительный момент боя.

Витовт, успевший благодаря удару польских сил, отвлекших главную массу немцев, перестроить свои войска, быстро двинул их вперёд на подмогу польскому войску, несколько оттеснённому рыцарями влево. Казалось, этот новый удар решит судьбу сражения, но не успели ещё литовско-русские полки вступить в новую битву, как вдруг неприятель показался там, откуда его вовсе и не ждали. Победный гимн рыцарей гремел не только на крайнем правом фланге построившихся вновь полков Витовта, но даже в тылу.

Отовсюду скакали к Витовту всадники с донесениями, что значительный отряд рыцарского войска пробирается со стороны Танненберга.

Витовт не верил ушам своим, но звуки медных рогов раздавались всё ближе, победный гимн «Христос Воскрес! Христос Воскрес!», звучал тотчас у опушки мелколесья.

Витовт пришпорил коня и с несколькими телохранителями выехал на опушку. Только теперь он понял в чём дело. Это возвращался из преследования бежавшей Литвы и Жмуди тот отряд рыцарей, которому удалось прорваться сквозь литовские войска ещё до атаки смолян.

Рыцари были так уверены в том, что всё литовское войско разбито, что ехали шагом, а за ними, окружённый стражей, на нескольких десятках подвод, тащилась захваченная добыча и шёл полон. Пленные, с петлями на шее, были прикручены к длинным канатам, крестовики и кнехты безжалостно били их мечами и копьями и силою заставляли следовать за всадниками. Их вопли и стоны наполняли воздух.