— Государь! — проговорил, осаживая своего коня перед Витовтом, Ян Бельский, — мы открыли весь стан рыцарский, и полмили отсюда не будет, спеши послать туда отряд войск, иначе татары и сами немцы всё разграбят!

Послав одного из свиты немедленно вести к месту стана одну из конных дружин литовско-польских, Витовт предложил своему брату и другу проехать в открытый немецкий лагерь и они быстро помчались по дороге, указанной Бельским.

Скрытый от любопытных взоров рощей ветвистых дубов, в полумиле от поля побоища, на громадной долине, раскинувшейся более чем на две версты в длину, между лесами помещались до трёх тысяч подвод, составлявших военный и частный обоз рыцарского войска.

Когда оба государя успели прибыть к нему, то грабёж был уже в полном разгаре: несколько сот татар ворвались в лагерь, перебили оставшихся в живых защитников и хозяйничали по-своему в палатках и возах.

Кое-где виднелись шлемы и копья литовских и польских воинов.

Несколько десятков польских лучников Яна Бельского делали невероятные усилия, чтобы отстоять от грабителей две наибольшия палатки великого магистра и орденского капитула, но татары, и в особенности немецкие мародеры и хельминцы, первыми бежавшие с поля битвы, лезли с оружием в руках, отбивая друг у друга разные драгоценности, грабя раненых, имевших силы доползти или добраться до обоза. Кто сопротивлялся, того забивали.

Некоторые, добравшись до ряда подвод с бочками, выбивали дно и пили шапками, шлемами, горстями! Картина была омерзительная.

Ягайло ещё более заморгал глазами. Он не мог выносить картины грабежа. Со всех сторон слышались отчаянные крики и стоны. Он не выдержал.

— Нет, я не могу более видеть этого разбоя! — сказал он дрогнувшим голосом. — Заклинаю тебя, прекрати грабёж!

— Трубите сбор! — крикнул Витовт трубачам, не отстававшим от него никогда, — трубите громче!

Едва успели зазвучать перекатные звуки рогов, гремевшие «сбор», со всех сторон лагеря потянулись на призыв ратники. Тут были и литвины, и русские, и поляки, не было только татар, да изменников нёмцев, они продолжали неистовствовать в лагере.

— Бельский, — крикнул Витовт, — разыщи сейчас султана Саладина и этого татарского удальца Тугана и скажи им от моего имени, что если они сейчас же не прекратят грабёж, они не друзья мне!

Бельский пришпорил коня и поскакал передать приказ. Трудно было ему пробиваться сквозь сплошной ряд телег, фур, каких-то громадных возов, нагруженных воинскими запасамио. Наконец он нашёл Саладина.

Султан сидел на одном из возов, прикрытом ковром, поджав ноги и курил кальян. Кругом него виднелись целые кучи разных драгоценностей, а его подчинённые, нукеры и татары, все подносили новые и новые предметы. Султан делил добычу тут же, не сходя с места. То, что ему нравилось, он бесцеремонно брал себе или махал рукою — и вещь оставалась у собственника. Несколько поодаль Туган-Мирза производил тот же манёвр, только в миниатюре, хоть и около него лежала куча ценных вещей, утвари и оружия, но в ней не было и десятой части стоимости вещей Саладина.