Письмо на воздушном шарике! Давид вытащил из конверта скомканный лист бумаги и протянул его Вики.
Дорогая мама! Я знаю, что теперь ты живешь на небесах, но все же надеюсь, что ты получишь мое письмо.
О боже! Вики прочистила горло и продолжила переводить:
У нас с папой все хорошо. Дедушка часто приходит к нам, готовит и присматривает за мной, когда папа на работе. Я уже сам могу читать «Алису в Стране чудес», но это не так здорово, как с тобой. Я скучаю по тебе и больше всего на Рождество хочу, чтобы ты мне написала. И еще набор фокусника, но это не обязательно. Обнимаю тебя так крепко, что тебе трудно дышать. Твой Финли (мне уже восемь)
– Как грустно! – воскликнул Давид, когда ненадолго повисло молчание.
Уголки его глаз заблестели, и Вики достала салфетку из картонной коробки на стойке и протянула ему.
– Спасибо! – Давид взял ее и шумно высморкался. – Мы с Яннеком должны исполнить рождественское желание маленького зайчонка. На конверте есть адрес.
Вики письмо тоже тронуло. Она ведь потеряла одного из родителей в том же возрасте, что и Финли. Правда, Хуберт не умер, а всего лишь переехал, но и в этом не было ничего хорошего. А еще он читал ей «Алису в Стране чудес». Поскольку тогда она была еще слишком мала, чтобы читать самостоятельно, она так и не дочитала сказку до конца, но в какой-то момент посмотрела ее в виде мультсериала по телевизору. Закладка так и лежала в том месте, где остановился Хуберт.
Сам он только что зашел в вестибюль. В час пик он часто приезжал домой на несколько минут позже нее.
– Что-то случилось? – спросил он, когда Давид промакивал слезы.
Вики покачала головой:
– Несколько дней назад Яннек нашел на парковке в Шотландии письмо с воздушным шариком, и Давид попросил меня перевести. Мальчик написал его своей покойной матери.
Давид кивнул.
– Он даже вложил свою фотографию. – Давид засунул в конверт два толстых пальца и вытащил ее.
На фотографии был изображен слегка пухлый мальчик, его темные прямые волосы спадали на лоб. В руках он держал «Алису в Стране чудес» – довольно старое издание, которое заметно отличалось от более современных, гораздо роскошнее оформленных. На кремовом фоне было только название произведения и три детальных рисунка. На одном была изображена Алиса с фламинго в руке, которым она должна была ударить по ежу, сидящему у ее ног, чтобы попасть в крокетные ворота. На втором рисунке был изображен Мартовский Заяц со свитком, на третьем – Безумный Шляпник.
– Позвольте взглянуть! – Хуберт впился глазами в фотографию. Неужели он до сих пор помнит, как часто, прижимая дочь к себе, читал ей эту самую сказку? Вики почувствовала, как уголки ее рта приподнялись.
– Это то самое письмо? – Хуберт указал подбородком на сложенный лист, который Вики все еще держала в руках.
Она кивнула, и он тут же его выхватил. Ему также захотелось поближе рассмотреть конверт.
– Я хотел бы забрать письмо и фотографию, – наконец сказал Хуберт Давиду. – Вы не против?
– Пожалуйста, – ответил швейцар, бросив на Вики недоумевающий взгляд. Но и она не могла объяснить странное поведение отца. – Мне бы только переписать адрес. Чтобы отправить мальчику набор фокусника. Это самое малое, что мы с Яннеком можем сделать. – Он застегнул золотую пуговицу на форменном пиджаке.
– В этом нет необходимости. – На лице Хуберта появилась дьявольская ухмылка, такая широкая, что даже Чеширский Кот побледнел бы от зависти. – Моя дочь лично доставит набор маленькому Финли.
– Я –
– Мы все обсудим, пока едем наверх. – Он взял ее за локоть и подтолкнул к лифту. И только когда лифт поднялся на последний этаж, он снова заговорил: – Ты ничего не заметила на фотографии?
– Заметила. Маленький мальчик держит в руках экземпляр «Алисы в Стране чудес», – ответила Вики, и ей очень хотелось добавить: «В детстве ты все время читал мне эту книгу». Но она воздержалась от ремарки, поскольку ее осенило, что причиной его волнения была вовсе не ностальгия.
И она оказалась права.
– Именно! – подтвердил отец. – Но это не просто экземпляр. – Глаза Хуберта сверкнули. – Это издание проиллюстрировал сам Джон Тенниел, а это значит, что оно одно из первых. Может быть, даже первое. Последний экземпляр первого издания ушел с молотка за полтора миллиона в тысяча девятьсот девяносто восьмом году.
– А вдруг это копия? – возразила Вики, с трудом скрывая разочарование от того, что отец не вспомнил, какую важную роль книга когда-то играла в их жизни.
Хуберт покачал головой.
– Невозможно! Тенниел крайне трепетно относился к своим рисункам и даже запретил копировать их после смерти. Поверь, мы попали в точку. – Он потер руки. – Я бы и сам полетел в Шотландию, чтобы сделать предложение, но не могу уехать во время аукционной недели. Поэтому я хочу, чтобы ты слетала вместо меня. – Он решительно посмотрел Вики в глаза. – Достань мне эту книгу – и получишь место управляющего филиалом в Берлине!
Второй раз за последние несколько минут у Вики отвисла челюсть.
– А что, если книга не продается?
Хуберт отмахнулся.
– Поверь, все на свете продается: успех зависит от того, сколько предложишь!
Глава 4
Глава 4
Вики
Всю ночь Вики не сомкнула глаз, и лишь нервозность не дала ей заснуть за рулем по дороге из аэропорта Глазго в Суинтон-он-Си.
– Зачем вам туда? – удивленно спросил приятный мужчина в свитере с оленем, который вручил Вики ключи от взятой напрокат машины.
Она пробормотала что-то о визите к друзьям, поскольку еще вчера вечером Google Карты показали ей, что деревня, где жили Финли и его отец, находится отнюдь не в центральной части страны, а где-то на границе между Англией и Шотландией, и, похоже, численность населения там была невелика.
Ньютон-Стюард, последний город, который проехала Вики, остался в нескольких милях позади, и места, которые она миновала, не заслуживали называться деревнями – несмотря на указатели. Они куда больше напоминали просто скопления каменных домов справа и слева от дороги. Сама дорога была пугающе извилистой и узкой, вдоль нее тянулись разросшиеся бурые кустарники и грязно-зеленые пастбища, где паслись кудрявые коровы или овцы с разноцветными пятнами на боках.
Вики переключила передачу, и коробка BMW застонала. Машину с коробкой-автоматом ей так быстро найти не удалось. Она взглянула на часы: почти одиннадцать. Она уже на час отставала от графика. И виной тому было не ее неумение обращаться с «механикой», а узкие ухабистые дороги и плохая видимость.
Раздосадованная, Вики уставилась на пустынную проезжую часть перед собой. Если раньше туман лежал густыми клочьями на лугах и полях, то теперь он превратился в вязкий всепоглощающий суп. Кажется, человечество уже изобрело такую вещь, как противотуманные фары? Вики вспомнила об этом, но, к сожалению, даже понятия не имела, как именно их включить. Она покрутила все колесики, переключатели и рычаги, какие только нашла, но приборная панель BMW ничуть не уступала центру управления «Энтерпрайз»[4]. Вики ничего не оставалось, как свернуть на обочину, заглушить мотор и заглянуть в руководство по эксплуатации автомобиля. Но даже после того, как она нашла и включила противотуманные фары, видимость не улучшилась.
Просто фантастика! Вики раздраженно ударила ладонью по рулю. Хотя, помимо набора фокусника и нескольких туалетных принадлежностей, она положила в маленький чемоданчик сменную одежду, она вовсе не собиралась ночевать в Шотландии. В идеале она хотела вернуться в Мюнхен последним рейсом не позднее чем сегодня. Желательно с чрезвычайно редким и потому ценным первым изданием «Алисы в Стране чудес» в багаже.
Между тем она навела справки о художнике-иллюстраторе Джоне Тенниеле. За последние сто пятьдесят лет многие художники ставили перед собой задачу проиллюстрировать «Алису в Стране чудес». Свой вклад внес даже Сальвадор Дали. Но ничьи иллюстрации не пользовались такой популярностью, как простые черно-белые рисунки эксцентричного британского художника.
Он остановил печать первого издания, потому что был недоволен качеством. Сохранилось всего две тысячи экземпляров. Если мальчик действительно обладал одной из тех редких книг, это будет сенсацией! Даже экземпляр более позднего издания с иллюстрациями Тенниела может уйти с торгов за большие деньги.