К счастью, газеты умолчали об инциденте. Ни городу Атлантик-Сити, ни конкурсу «Мисс Америка» не нужна дурная слава. «Какие-то ненормальные хотели привлечь к себе внимание», — говорили власти. Просто Алабама выступала первой, поэтому ей одной досталось. Все убеждали Мэгги, что это случайность и к ней лично отношения не имеет. Но этим дело не закончилось. Во время самого конкурса, когда ее вызвали на подиум, поднялось шушуканье, поначалу едва слышное, но нараставшее и вскоре сменившееся криками и свистом. Это явно был спланированный протест против штата. Смутьяны распределились по всему залу так что крики неслись отовсюду. И всякий раз, появляясь на сцене, она их слышала, а во время ее номера с арфой эти звуки настолько оглушали ее, что тряслись руки и она не попадала в ноты.

После конкурса Мэгги поняла, что мама и друзья все слышали и отчаянно боятся, что она тоже слышала. И она притворилась, будто ни о чем не знает. Однако судьи-то все прекрасно слышали, уж больно долго они совещались, принимая решение. На следующий день пресса единодушно утверждала, что победа должна была достаться ей. На каждом углу судачили, что она не победила только потому, что выступала за Бирмингем. Но наверняка никто ничего сказать не мог. Все, включая маму, утверждали, что не заметили, как она едва не сорвала свой музыкальный номер. Но Мэгги знала, что никогда не простит себя за то, что всех подвела.

Впрочем, через несколько дней, когда она вернулась домой, сотни людей вышли встречать ее к поезду и устроили овации, как победительнице. В Алабаме нет многого, что есть в других штатах, зато в теплых чувствах к землякам там никогда не было недостатка.

Это случилось перед Рождеством

Это случилось перед Рождеством

24 декабря 2008

В десять утра Этель сидела в гостиной в бледно-лиловом шенилевом халате, потягивала гоголь-моголь, ворчала на двух своих кошек и проглядывала рождественские поздравления. Взглянув на открытку от одной из племянниц, она сказала:

— Вот черт, я не желаю, чтобы мне жертвовали деньги, я что, благотворительная организация вам? Давай мне подарок, я его пощупаю, порассматриваю. Тридцать семь открыток, и ни на одной не сказано: «Веселого Рождества». Все сплошь «Радостной зимы», «Веселых праздников» и прочая чепуха. Господи помилуй, это же Рождество! Можем поблагодарить за это Американский союз борьбы за демократические свободы.

Она вскрыла конверт от подруги из колокольчикового хора и достала открытку, на которой было написано: «Веселого Рождества!»

— Ну наконец-то! — обрадовалась Этель и поставила открытку на камин, рядом с остальными.

Потом поднялась, прошлепала к двери и постелила на пол новый коврик с надписью: «Приносящих добрые вести просим пропустить вперед тех, кто принес подарки».

Мэгги на другом краю города собиралась на работу. Хотя декабрь считался для торговли недвижимостью мертвым сезоном, она решила и в праздники проводить дни открытых дверей. Наняла команду рабочих развесить гирлянды и подровнять живую изгородь. А неделю назад повесила на дверь красивый рождественский венок с большим красным бантом, на все каминные полки и вокруг зеркал в холле пристроила веточки остролиста и целыми днями крутила рождественские мелодии. Каждый день, растопив большой камин в гостиной, она открывала шторы наверху и на первом этаже, и дом стоял в предвкушении, что вот сейчас войдет нужный человек и увидит, как он прекрасен. Но день проходил за днем, а никто не приходил. Бедный «Гребешок». Он старается, весь день бодрится, и каждый вечер Мэгги чувствует его печаль, когда задергивает шторы и выключает свет. Вот и сегодня то же самое. Она подозревала, что канун Рождества будет не слишком богат посетителями, и все же надежда оставалась.

Задернув последнюю штору, она собралась выключить в холле свет, и тут зазвонил ее телефон. Это была Бренда.

— Ты точно не хочешь прийти с нами отпраздновать? Робби обещает тебя привезти и отвезти.

— Ой, дорогая моя, это очень мило, но я правда хочу сегодня посидеть дома.

Это было ее последнее Рождество на земле, и в кои-то веки вместо того, чтобы выдумывать оправдания, она сказала правду. Ну хоть начала. Поздновато, конечно. Разумеется, вечером она уже терзала себя мыслями, что обидела Бренду с Робби. Господи, бесполезно. Говоришь правду или не говоришь, нет тебе покоя. Общение с людьми — всегда такая морока.

С Рождеством, Мэгги

С Рождеством, Мэгги

25 декабря 2008

Рождественским утром, сжевав две гадкие вафли с одноразовой пластиковой тарелки, Мэгги сидела на кухне и возилась с подсчетами. Ненавистное занятие, но деться некуда. После праздников придется докладывать миссис Далтон о понижении первоначальной цены.

Зазвонил телефон.

— Привет, Мэгги, это Дэвид. С Рождеством!

— Дэвид! Доброе утро. Как ты?

— Слушай, прости, что беспокою тебя в праздник. У тебя есть предложения по «Гребешку»?

Мэгги сморщилась. Ей грозит увольнение, что ли? Как можно бодрее она сказала:

— Нет, несколько человек интересовались, но ничего конкретного пока.

— Хорошо, а то мы с Мици тут переговорили и подумали: а, была не была, купим его сами, если ты согласна. По полной цене, разумеется. Мы оба выросли на той же улице и с удовольствием вернемся домой, в родные пенаты.

Потом к телефону подскочила Мици:

— Привет, Мэгги! Ты как, дорогая? Правда, здорово? Я прямо сгораю от нетерпения. Нам сейчас надо бежать, но я так по тебе соскучилась!

Трубку снова взял Дэвид:

— Не будем тебя больше задерживать, в понедельник позвоню тебе в офис, обсудим детали.

Вот это подарок на Рождество! О таких хозяевах для «Гребешка» Мэгги даже не мечтала. Теперь она могла спокойно отправляться в мир иной, уверенная, что спасла особняк от железных лап экскаватора. Ей хотелось скакать от радости: это же идеальный итог для жизни. Вот только… От восторга она напрочь забыла о небольшой проблемке на чердаке.

Что же делать? Может, надо было сказать им? Если сказать — того гляди потеряешь клиентов, а не сказать — ляжет камнем на совесть. Незнакомым людям продать дом, не упомянув о чердачной находке, — и то нехорошо, а Дэвид с Мици — друзья. Не дай бог потом это выяснится, они же подумают, что Мэгги пыталась их обмануть.

А если бы она оказалась на их месте? Вряд ли скелет в чемодане остановил бы ее, но обман остается обманом.

Весь день она мучилась. И ночь не спала. А наутро села в постели и дрожащей рукой набрала номер.

— Дэвид, это Мэгги.

— Привет.

— Дэвид, прежде чем покупать «Гребешок», вы с Мици должны кое-что знать.

— Вот как? Тебе что, предложили лучшую цену?

— Нет, дело в другом… В общем… Когда мы с моей напарницей Брендой поднялись на чердак, мы там кое-что нашли.

— Термиты? Ох, этого я и боялся.

— Нет. Не термиты. Инспектор по термитам был, сказал, с его стороны никаких замечаний к дому. Это было… Э-э… кое-что другое.

— Плесень?

— Нет, ни плесени, ни строительных проблем. Просто на чердаке мы нашли два больших чемодана-шкафа, их не открывали с 1946 года. Вот, а мы открыли. Сначала подумали, что там одна одежда, но… стали смотреть и обнаружили… к сожалению, обнаружили несколько старых костей.

— Костей?

— Да. Ну… вообще-то побольше, чем несколько… Хм… Это был человеческий скелет. Висел на плечиках. Конечно, мы сразу его вынесли из дома, так что никто больше о нем не знает, но я чувствовала, что не должна скрывать информацию. И если ты теперь передумаешь, я пойму.

Она закрыла глаза и задержала дыхание в ожидании его ответа.

— Настоящий скелет?

— Да. Скелет неизвестного. Найден на чердаке. В чемодане. — Мэгги снова перестала дышать.

Дэвид долго молчал.

— Да ладно тебе, Мэгги, — сказал он в конце концов. — Ничего страшного. Я не суеверный.

— Правда?

— Да. Не вижу проблемы.

— Лучше все же поговори с Мици и перезвони.

— Хорошо. Перезвоню.

Час она сходила с ума в ожидании звонка. Наконец:

— Мэгги, это Мици! Слушай, я только вошла, и тут Дэвид меня огорошил этим скелетом на чердаке, ух ты, вот здорово, скажи, а? Настоящая тайна. Прямо как в сериале про Нэнси Дрю.

— Точно, и я так подумала, — сказала Мэгги. — Значит, вы не возражаете?

— Возражать? Ой, дорогая моя, как мило, что ты так волнуешься, но я Дэвиду сразу сказала: в нашей семье столько скелетов в шкафу, подумаешь, одним меньше, одним больше. И к тому же это прекрасная тема для болтовни на коктейльных вечеринках, правда? Меня так и подмывает скорей узнать, кто это. А тебя? Бабушка говорит, мистер Крокер был в некотором роде личностью эксцентричной. Может, он коллекционировал скелеты. Может, это даже останки какой-то знаменитости.

— Об этом я не подумала, но все может быть.

— Мэгги, знаешь, я жду не дождусь, когда вернусь в Бирмингем. Я так рада, что нам пришла в голову идея про «Гребешок», он мне всегда так нравился и так нам подходит. А когда мы с Дэвидом переберемся в «Св. Иоанн», туда переедет Дэвид-младший с семьей. Ты, наверное, меня дурочкой считаешь, но я уже размечталась, какие приемы буду устраивать.

Нет, Мэгги вовсе не считала ее дурочкой. Она сама много лет провела в подобных мечтах.

Попрощавшись с Мици, Мэгги немедленно набрала другой номер.

— Бренда? Мы продали «Гребешок». С Рождеством и счастливого Нового года!

— Что?

— Звонили Дэвид и Мици Клэйборн, хотят его купить… За полную стоимость!