— Ты изменилась, Клара, мы все изменились. Ты просто не хочешь признать это.

Она вдруг почувствовала ужасную усталость.

— Чего ты хочешь, Алан? Чего ты на самом деле хочешь?

— Развода.

— Что-о-о?

— Развода.

— Но, господи помилуй, мы разошлись четыре года назад.

— Мы разъехались, а не разошлись.

— Но ты говорил, что не хочешь снова жениться, что вам с Синтой не нужен официоз.

— Не нужен. Но, видишь ли, она умудрилась забеременеть и… ну, понимаешь…

— Не понимаю.

— Понимаешь, Клара, все ты прекрасно понимаешь. Все кончено. Все давно кончено. Пора подвести черту.

— Убирайся.

— Не понял…

— Убирайся, Алан, и забери свою бутылку мира. Открой ее дома. Ты выбрал абсолютно неподходящий вечер.

— Но это произойдет, так или иначе. Почему нельзя расстаться по-человечески?

— Да, Алан, я тоже не понимаю. — Клара встала из-за стола, резко придвинув неоткрытую бутылку обратно к Алану.

Ей не хватало чувства завершенности. Ужасно неприятно оставлять вопрос вот так, зависшим в воздухе, но Клара не собиралась подыгрывать Алану, жить по его расписанию. Неужели она до сих пор на что-то надеется? Даже если так, это именно то, чего она хочет сейчас.

Клара молчала, пауза затянулась, Алан понял, что аудиенция окончена. Негромко хлопнула входная дверь.

— Синта, милая…

— Алан, ты?

— А сколько еще мужчин называют тебя Синта и обращаются “милая”? — хмыкнул он.

— Что она сказала?

— Ничего.

— Должна же она была сказать хоть что-то.

— Но не сказала.

— Ты к ней не ездил.

— Ездил! — обиженно вскинулся он.

— Но она не могла ничего не сказать.

— Она сказала: “Убирайся”.

— И ты убрался?

— Любимая, ведь это не имеет никакого значения.

— Для меня имеет, — возразила Синта.

Клара всегда верила, что есть верный способ выкинуть все волнения из головы. Много лет назад, в пору студенчества, у них преподавал общую терапию чудесный профессор, которому удалось буквально заразить их своим предметом. Доктор Моррисси, по совместительству отец ее подруги Дервлы.

“Никогда не стоит недооценивать труд как целительную силу”, — неутомимо наставлял он своих подопечных. Моррисси утверждал, что большинству пациентов полезно делать больше, а не меньше. Свою легендарную репутацию профессор заработал благодаря методу лечения бессонницы. Он просто советовал встать и разобрать кассеты или погладить белье. Доктор Моррисси был для Клары роднее, чем настоящий отец, далекий и вечно погруженный в себя.

Сейчас профессор наверняка заставил бы ее заняться каким-нибудь делом. Любым, лишь бы отвлечься от мыслей об этом ублюдке Алане, его беременной подружке и разводе. Клара налила бокал вина и поднялась наверх. В конце концов, действительно пора заняться этим чертовым медцентром, раз уж она его на себя взвалила.

Ади с неодобрением наблюдала за сестрой. Та накручивала на палец длинную прядь светлых волос и улыбалась мужчине, сидевшему в другом конце зала.

— Линда, прекрати, — прошипела Ади.

— Прекратить что? — Линда округлила глаза, огромные, голубые и невинные.

— Прекрати с ним заигрывать.

— Он улыбнулся. Я улыбнулась в ответ. Это ненаказуемо.

— У нас могут возникнуть проблемы. Линда, прекрати немедленно!

— Ладно, ладно, зануда. Быть доброжелательной нынче не модно?

Линда надула губы, но тут к их столику, настороженно улыбаясь, подошел официант.

— Мистер Янг передает свое восхищение, он хотел бы угостить юных леди. Возможно, они пожелают выбрать напиток?

— Пожалуйста, передайте мистеру Янгу, что мы благодарим его, но вынуждены отказаться, — выпалила Ади.

— Пожалуйста, передайте мистеру Янгу, я не откажусь от кофе по-ирландски, — заявила Линда.

Официант беспомощно переводил взгляд с одной сестры на другую. Мистер Янг быстро оценил ситуацию и материализовался у их стола. Высокий мужчина лет пятидесяти, в хорошо скроенном костюме, он, судя по всему, умел решать проблемы.

— Я как раз размышлял, насколько коротка и печальна жизнь, проходящая в деловых мужских беседах, — проговорил он, и на его загорелом лице блеснула улыбка.

— Золотые слова, — жеманно заулыбалась Линда.

— Золотые, да, — сухо кивнула Ади, — но мы не те люди, с которыми стоит провести остаток вашей жизни. Мистер Янг, моей сестре двадцать один год, она еще студентка. Я учительница, и мне двадцать три, возможно, мы не намного старше ваших детей. Отец дал нам денег, чтобы мы здесь поужинали, пока он объясняет маме, что ему нужен развод. Сами понимаете, у нас сейчас сложный период. Право, возможно, вы лучше провели бы время среди… себе подобных.

— Такая сила и страсть в столь юной и прекрасной особе. — Мистер Янг смотрел на старшую сестру с восхищением.

Линде это совсем не понравилось.

— Ади права, нам на самом деле пора домой, — заявила она.

Официант издал незаметный вздох облегчения и расслабился. Далеко не всегда проблемы решались так просто.

— И что, ты просто взял и ушел, только потому что она сказала: “Убирайся”? — не могла поверить Синта.

— О боже, а что я, по-твоему, должен был делать? Взять ее за горло?

— Ты говорил, что попросишь ее о разводе.

— Я так и сделал… Так и сделал! Рано или поздно мы получим его. Таков закон.

— Но ребенок уже родится.

— Неужели так важно, когда мы получим развод, ведь мы вместе, мы будем с ребенком… Неужели важно что-то еще?

— Значит, свадьбы не будет?

— Пока нет, но потом у тебя будет самая лучшая, самая пышная свадьба в мире.

— Ясно. Значит, потом.

— Ну, что еще?

— Ничего-ничего, я не собираюсь тебя пилить. Может, откроем вино, которое ты собирался предложить ей?

— Я оставил его там.

— Ты оставил ей вино, а развода не получил? Алан, ну что ты за человек?

— Сам не знаю, — искренне ответил Алан Кейси.

Клара познакомилась с Аланом, когда училась на первом курсе медицинского, а он только-только начал работать в банке. Ее мать считала, что, работая в банке, лишь законченный неудачник не может заработать денег. Алан Кейси оказался из таких. Он вечно ввязывался в какие-то рискованные авантюры и не только ничего не приобретал, но и терпел убытки. Более предприимчивые коллеги в последний момент уводили у него из-под носа выгодные сделки. Жили они всегда довольно стесненно. Клара регулярно откладывала часть своего заработка и затыкала уши, когда мать и друзья доставали ее непрошеными советами. Это ее жизнь и ее решение.

Алан был слишком честолюбив, он не умел довольствоваться имеющимся, стремился получить еще и еще. Это относилось в том числе к женщинам. Поначалу Клара делала вид, что ничего не происходит. Затем притворяться стало слишком тяжело.

Когда отношения между ними окончательно прекратились, Клара позаботилась, чтобы в каждой из трех спален было собственное рабочее место, чтобы никто никому не мешал. Нижний этаж остался общим. Свою комнату она обставила очень стильно и изысканно, разделив ее на две половины. В одной разместились кровать, туалетный столик и большой встроенный шкаф, в другой — импровизированный кабинет: шкаф для документов, удобный кожаный стул и хорошая лампа; вся мебель дорогая, качественная, не то что безликий офисный ширпотреб. Клара выдвинула ящик стола и достала толстую папку с надписью “Центр”. Уже три недели она всячески откладывала этот момент, бумаги буквально кричали о том, что она потеряла и сколь мало получила взамен. Ну что ж, сегодня пора взяться за дело. Только, может быть, сначала посмотреть девятичасовые новости.

Когда в огромном оптовом магазине объявили большие скидки на телевизоры, Клара купила сразу три штуки. Девочки говорили, что она ведет себя, как сумасшедший миллионер-эксгибиционист, но Клара хорошо обдумала вложение средств. Теперь Ади получила в свое распоряжение программы о деградации планеты, Линда наслаждалась поп-шоу, а сама Клара спокойно смотрела исторические художественные фильмы.

Она потянулась к пульту, но вспомнила любимую присказку доктора Моррисси: “Мы находим поводы избегать того, что на самом деле отвлечет нас от волнений, словно не хотим отказываться от роскоши волноваться”. Поэтому Клара открыла толстую папку и взглянула на аккуратно рассортированные файлы с записями. Здесь была подробнейшая подборка документов о функционировании кардиологической клиники, целях ее создания, финансировании и должностных обязанностях Клары Кейси как первого директора клиники. Здесь лежали ее собственные отчеты об образовательных поездках в четыре кардиологических клиники в Ирландии, три в Великобритании и одну в Германии. Все поездки были утомительны. Изматывающие часы изучения оборудования, которое неуместно или не нужно в ее собственном центре… Конспектировать, кивать головой, поддакивать, задавать вопросы…

Она видела, как скрупулезно экономят деньги и как их транжирят. Она наблюдала отсутствие планирования, чрезмерно подробное планирование, видела, как просто-напросто обходятся тем, что уже есть. Ничто не вдохновляло ее. Сколько она видела идиотских решений, например, сердечная клиника на четвертом этаже здания без лифта, или нерегулярные осмотры больных, или отсутствие распорядка, или дублирование всех файлов и отчетов. Она видела веру и надежду пациентов, когда те чувствовали, что могут справиться со своей болезнью. Но ведь подобного может добиться обычный хороший терапевт или поликлиника.

Клара разными цветами записывала, что ей нравится, а что нет, — так проще разбираться в собственных наблюдениях. Затем ее взгляд упал на файл над названием “Персонал”. Здесь она будет искать помощников. Ей понадобятся услуги диетолога и физиотерапевта как минимум, две медсестры, специализирующиеся в кардиологии, и эксфузионист для забора крови. Также нужно найти врача-стажера на шесть месяцев для связи между больничными врачами и специалистами. Еще нужно организовать кампанию для привлечения внимания общественности, интервью в центральной прессе и на радио.