Фотограф замолчал.
Чеби снова зашла на сайт авиакомпании.
– Приятно познакомиться, я Ли Согён. Мне тридцать четыре, – представился хозяин фотостудии. – Вам, наверное, негде остановиться?
– Видите ли… – Чеби отняла руку от клавиатуры и уставилась в пол. – Мне очень неловко, но могу ли я… получить аванс? У меня сейчас совсем нет денег. Потратила все на отдых, кредитка есть только виртуальная, в телефоне, а он умер, когда я упала в море…
Объяснение вышло сумбурным, Чеби стало стыдно за себя. Девушка закрыла лицо руками.
Она испугалась, что новый знакомый посчитает ее жалкой.
– В первый месяц за проживание и питание буду платить я. Но есть два условия, – сказал Согён.
Чеби ждала продолжения.
– Первое: я найду вам дом, но вы должны оставаться там как можно дольше. Хозяйка может показаться вредной, но у нее доброе сердце. Дом достаточно старый, поэтому постояльцев она принимает редко.
Чеби кивнула, но от слов
ей стало не по себе. Директор детского сада, в котором она раньше работала, любил говорить:
Правда, с его вспыльчивостью приходилось сталкиваться куда чаще, чем с добротой. Интересно, насколько сложный характер у хозяйки? Девушке стало страшно – вспомнилась бабушка с ее тяжелым взглядом. Хотя толку волноваться, Чеби уже слишком далеко зашла.
– А второе условие?
– Могу ли я… – фотограф очаровательно покраснел, – обращаться к вам на «ты»? И иногда называть «ласточкой»?
обреченно подумала Чеби, однако осталась на месте. —
К ней подошла Белл, виляя хвостом, и кротко взглянула сверху вниз.
– Как вам будет удобно.
Чеби взяла щенка на руки и усадила к себе на колени. Белл навострила уши и внимательно посмотрела в окно. На ярко-синей поверхности моря разливался розовый закат.
Глава 3 Местным жителям скидка 30 %
Глава 3
Местным жителям скидка 30 %
После подписания контракта Согён показал дом. Чеби ходила за ним, не выпуская Белл из рук. На первом этаже – кафе и выставка работ, на втором – фотостудия. Под нее отводились три комнаты, в четвертой жил сам хозяин. В конце коридора находились душевая и туалет. Везде было чисто.
– Раньше здесь была гостиница. Но бизнес прогорел, и дом выставили на продажу. Так я его и приобрел, – рассказал Согён.
– Выходит, мой начальник – богач! – удивленно произнесла Чеби.
– Нет, совсем нет. – Фотограф смущенно провел рукой по волосам. – Гостиница досталась на торгах по самой низкой цене. Просто повезло. Второй этаж, кстати, все еще в собственности банка.
Они осмотрели открытую крышу, затем спустились вниз. Чеби снова окинула взглядом первый этаж.
– Вы сказали, что раньше здесь была гостиница. А зачем такой широкий холл?
– Я убрал все стены, кроме несущих. Сам. За десять месяцев.
Согён замахнулся, изображая удары молотком.
– Да у вас золотые руки! – снова восхитилась Чеби.
В этот момент ее живот громко заурчал. Согён сначала неловко застыл на месте, а после громко рассмеялся. Смутившись, Чеби опустила голову. Белл, сидевшая у нее на коленях, принялась вылизывать девушке подбородок.
Хозяин фотостудии сварил рамён, добавив в него три раковины с моллюсками – подарок от ныряльщиц. Помещение наполнил приятный аромат приправы, от которого аппетит разыгрался еще сильнее. Ждать, когда Согён разольет по тарелкам лапшу, было соразмерно пытке. Белл, кажется, испытывала то же самое – уселась на пол и быстро замахала хвостом от нетерпения. Как только в миске оказался корм вместе с тонко нарезанными кусочками моллюска, она подбежала и уткнулась в него носом.
Чеби подождала, пока Согён возьмет в руки палочки[2], и лишь тогда принялась за еду. Эта лапша оказалась вкуснее, чем все блюда, которые она перепробовала за месяц на острове. Тщательно прожевывая толстые кусочки моллюска, Чеби покосилась на дверь.
– А разве в фотостудии можно готовить? Некоторым клиентам это может не понравиться.
Согён погасил свет на первом этаже и включил светильник около окна, из которого было видно море. Через стекло проглядывала полная луна. Согён нажал на небольшую кнопку, и окно медленно приоткрылось, тихо звякнув. Через проем в кафе стал проникать соленый морской бриз. Чеби и Согён с аппетитом ели лапшу, наблюдая, как фиолетовые волны то набегают на берег, то отходят от него.
– Я хочу соединить здесь сразу несколько мест, – наконец ответил фотограф.
– Несколько?
Согён закинул в рот оставшуюся лапшу и кусочки моллюска, затем поднял миску двумя руками и выпил весь бульон.
– Заниматься чем-то одним неприбыльно. Многие книжные превращаются в кафе, в некоторых кофейнях теперь можно перекусить. Часто продают сувенирную продукцию.
Чеби вспомнила, как сама стояла в очереди, чтобы получить экосумку с логотипом «Старбакса».
– Хочу зарабатывать на жизнь только фотографиями, но это сложно. Долго думал и в итоге решил: сделаю из этого дома фотостудию, кафе и место, где можно проводить вечеринки.
– Вечеринки?
Чеби положила в рот кусочек моллюска. На языке разлилось приятное послевкусие.
– Да, гости смогут рассматривать получившиеся фотографии здесь, на первом этаже, обсуждать их, наслаждаться вкусной едой и сладким алкоголем. Будут вести непринужденные беседы, а я тем временем примусь снимать на камеру все вокруг. Наверное, они окажутся в восторге, если пару фотографий сделаю в подарок.
Чеби заметила, что последнее предложение Согён сказал тише, как будто не был уверен в своих словах. Она его понимала: зарабатывать на жизнь фотографией сложно. В предыдущей фотостудии девушка проработала одиннадцать месяцев, и, хотя место было довольно известное, постоянно приходилось сталкиваться с трудностями. Если бы там не предлагали красивое оформление для альбомов с фотографиями малышей и дорогие рамки, долго оставаться на плаву студия не смогла бы. Правда, клиенты даже не догадывались об уловках и всегда клевали на щедрое предложение. Во всем, как обычно, виноват маркетинг.
Чаще всего о фотостудии, где занимаются съемками малышей, узнавали в роддомах или центрах послеродового контроля. Многие приходили, соблазненные предложением о бесплатном альбоме со множеством фотографий, а их всеми правдами и неправдами уговаривали взять другой, за несколько миллионов вон. Если клиенты отказывались, то работники пытались продать фотопленку с кадрами. Каждый раз складывалось ощущение, что людей просто вынуждают тратить деньги.
– Но ведь изначально вы говорили, что это бесплатно.
Чеби видела сотни раздраженных пар. Они приходили в студию с милым малышом, чтобы создать прекрасные воспоминания, но в итоге препирались с менеджерами и уходили переполненные негативом. Чеби считала, что студия с самого начала была не права.
– Завлекать клиентов «бесплатными альбомами» неправильно. Почему не пытаются объяснить, что съемки – затратное дело? – делилась девушка своими мыслями с подругой, но та лишь пожимала плечами.
– А когда им это объяснять?
В чем-то она была права. Чеби посмотрела в тарелку, где остался лишь бульон. Кулинария и фотосъемка местами похожи. Предположим, что тарелка рамёна с моллюском стоит семь тысяч вон, но ведь эта сумма складывается не только из стоимости ингредиентов. Чтобы приготовить блюдо, нужны кухня и помещение, где можно поставить столики для посетителей. Приходится платить за электроэнергию с водой. Не обойтись без свежих продуктов, хорошего повара, которому необходимо платить зарплату. Со съемками то же самое. Пусть одна фотография не стоит семь тысяч вон, но цена складывается не из одной лишь себестоимости снимка. Сюда входит и плата за аренду помещения, и расходы на обслуживание дорогой техники, освещения, траты на интерьер для фотографий. Необходимо платить фотографам и прочему персоналу. Но клиенты этого не понимают. Они уверены, что могут сделать такие же фотографии на телефон. Не хотят платить за то, что кажется им простым. В этом кроется самое большое заблуждение. Как, например, в том, что такой вкусный рамён с моллюском можно приготовить у себя дома.
– А как давно вы открылись? Как идут дела?
Согён отнес тарелки в раковину, Чеби тут же поднялась и взяла фартук. Фотограф преградил ей путь.
– Не стоит, я помою. Ваш первый рабочий день начнется только завтра. Вот тогда и распределим обязанности.
Чеби кивнула и вернулась на место, а Согён, надев резиновые перчатки, включил воду.
– Работаю уже месяц. Из клиентов пока только местные, и те редко приходят.
Чеби ощутила беспокойство. И как тогда ей будут платить зарплату? У Согёна наверняка на одни выплаты банку каждый месяц уходит несколько миллионов вон.
– А эти фотографии сделали вы? – Чеби указала на снимки, развешанные по залу.
Согён кивнул.
– Парочку снял по прихоти. Например, вот эту, со статуей пальцещупа, и ту, с ныряльщиками на празднике. Остальные для рекламы.
– На каком празднике?
– Каждую весну здесь проходит праздник прощания с пальцещупом, то есть осьминогом. Очень занимательное зрелище. Если проработаете у меня до весны, сможете увидеть сами, Чеби.