* * *
Вернувшись через пять дней, госпожа Ём сразу же наведалась в магазин. В этот момент Сихён рассчитывала молодую пару, которая взяла напитки, поэтому госпожа Ём только поприветствовала ее взглядом. Когда посетители исчезли за дверью, девушка вышла из-за прилавка и приблизилась к хозяйке магазина. После дежурных фраз о том, что за время ее отсутствия ничего не произошло, Сихён наклонилась к госпоже Ём и выпалила:
– Знаете, тот человек приходит каждый день.
– Какой? А-а, бездомный.
– Да. Он появляется здесь каждый день в мою смену, ест и уходит.
– А в смены других сотрудников?
– Нет. Только при мне.
– Видимо, ты ему приглянулась, – пошутила госпожа Ём, и Сихён брезгливо закатила глаза. – Это шутка, не переживай так.
– Но знаете, он приходит к восьми вечера, когда мы убираем старый товар.
– Что? Я же сказала давать ему свежее.
– Да, я пыталась его убедить, но он говорит, что скоро все равно умрет и ему без разницы.
– Но я же обещала ему свежее… Нехорошо получилось.
– Госпожа Ём, это невыносимо. Он вечно встанет возле прилавка и бормочет что-то, а еще от него воняет. Будто у нас в магазине лежит кусок фекалий. Покупатели сразу уходят, когда замечают его. И что мне остается делать? Я даю ему, что он просит, чтобы поскорее избавиться от него. Потом еще проветривать приходится.
– Ох, понятно.
– Мне кажется, он специально появляется в одно и то же время.
– Ответственный он.
– А вчера опоздал. Я даже испугалась: может, заболел.
Сихён выглядела так, будто правда озабочена судьбой бездомного, и госпожа Ём усмехнулась. Всякий раз при виде этой высокой стройной девушки с добрым сердцем хозяйка магазина представляла себе надувную куклу-зазывалу, какие обычно стоят возле торговых центров.
– Сихён, твоя доброта спасет мир.
– Вот вы хотели ему помочь… А вдруг он приведет с собой других? – обеспокоенно спросила та. В ней все же чувствовался стержень.
– Он не из таких.
– А откуда вам знать?
– Я разбираюсь в людях. Поэтому тебя и наняла.
– Ничего себе!
Госпоже Ём всегда нравилось спорить с Сихён, как раньше – с младшей дочерью. С одной стороны, хозяйка искренне надеялась, что девушка вскоре сдаст экзамен на государственную службу и покинет их магазин, но, с другой – было жаль расставаться с ней.
Прозвенел колокольчик на входной двери. Зашли покупатели, и Сихён вернулась за прилавок. Госпожа Ём тем временем проверила, сколько осталось ланч-боксов, и решила как-нибудь прийти в магазин к появлению бездомного. Чтобы узнать, как его зовут.
* * *
В тот вечер, вернувшись домой, госпожа Ём заснула под звуки телевизора. Разбудил ее телефонный звонок. Когда она увидела на экране «Сын», дрему как рукой сняло и подкатила тошнота. Из трубки послышался нетрезвый голос. Сын не знал о ее поездке в Пусан и, по-видимому, забыл, что завтра день рождения матери. Он говорил лишь, что любит ее, пусть и не смог стать нормальным сыном, которым она могла бы гордиться. После долгих жалоб он поинтересовался, как идут дела в магазине. Госпожа Ём ответила, что ему не о чем беспокоиться. В ответ на это сын предложил продать убыточный магазин, а деньги отдать ему на развитие бизнеса, и тогда ей ни о чем больше не придется волноваться. Не выдержав, она резко сказала:
– Минсик, разве можно так обманывать родных? Какой бизнес?
– Мам, ну ты что, мне не веришь? Разве я могу тебя обманывать?
– До самой пенсии я работала учителем истории и прекрасно знаю, как важно усваивать уроки прошлого. Ты сам помнишь, что натворил. Сам-то себе веришь после всего этого?
– Знаешь, мне так одиноко. И ты, и сестра меня бросили. Мы же семья. Как так?
– Если ты выпил, то лучше закончим наш разговор на сегодня.
– Мам…
Госпожа Ём положила трубку и пошла на кухню. Защемило в груди, сердце сжалось, она не могла дышать, будто ей в горло налили раскаленного масла. Она открыла холодильник, взяла маленькую банку пива и разом выпила, надеясь притупить боль и потушить огонь внутри. От такого она даже закашлялась, мысленно коря себя за то, что заглушает переживания из-за пьянства сына алкоголем.
Госпожа Ём была растеряна. Ей всегда казалось, что она жила уверенно и целеустремленно, логически объясняя все свои поступки. Но проблемы с детьми выбивали ее из колеи. Допустим, она продаст магазин и вложит вырученные деньги в его бизнес, легальный или нелегальный. А вдруг он обанкротится? Тогда, кроме ее двухкомнатной квартиры на третьем этаже старого домика на холме[8], у них ничего не останется. Сын, похоже, не успокоится, пока не разорит ее вконец.
Как ни прискорбно это осознавать, но ее сын – неудачник. Невестка спустя пару лет после свадьбы поняла это и поспешила развестись. Тогда госпожа Ём сердилась на нее, однако вскоре пришлось признать, что вся вина за неудавшийся брак лежит на сыне. За следующие три года он растратил все, что у него было, и превратился в оборванца. А что в этих условиях делает она, его мать и единственный человек, который способен ему хоть чем-то помочь? Кормит бездомного с Сеульского вокзала, а родному сыну, который ушел из дома и заливает свои проблемы алкоголем, помочь не может.
Госпожа Ём убрала пиво в сторону и стала молиться. Ведь это все, что ей оставалось: молиться и просить.
* * *
День рождения госпожа Ём провела с дочерью, зятем и своей любимицей – внучкой Чунхи. На этот раз они не стали приезжать сами, а пригласили ее в традиционный мясной ресторанчик, который расположился на первом этаже жилого комплекса в их районе.
По сравнению с этим местом квартал Чхонпхадон очень густонаселен: старые невысокие дома там буквально жмутся к студенческим хостелам с пансионом. Современная экодеревня в Ичхондоне, где жила семья дочери, и простенький малоэтажный дом госпожи Ём в Чхонпхадоне различались как небо и земля, хоть и находились не так далеко друг от друга: в Ёнсане, который вслед за Каннамом вошел в тройку самых дорогих районов Сеула.
Дочь с зятем уклончиво говорили, что их квартира принадлежит банку, но к моменту, когда Чунхи пойдет в среднюю школу[9], они планируют приобрести что-то в Каннаме. Госпожа Ём часто задавалась вопросом, кто именно из супругов увлекся такими амбициозными и агрессивными инвестициями, настолько чуждыми ее устарелым представлениям об экономике. И в конце концов пришла к выводу, что это их общий интерес. Все-таки после свадьбы дочь сильно изменилась, и зять стал настоящим главой семьи. К счастью, в отличие от непутевого сына, в доме дочери было все хорошо – за нее госпожа Ём могла особенно не волноваться. Хотя и чувствовала нутром, что после переезда в Каннам они отдалятся еще больше, не только физически.
Решение отпраздновать день рождения матери и свекрови в таком дорогом ресторане не столько ее тронуло, сколько поставило в неловкое положение. Раньше они всегда отмечали этот праздник в закусочной, где подавали свиные ребрышки и которая располагалась в окрестностях женского университета. Теперь, сидя в дорогом ресторане, госпожа Ём чувствовала себя неудобно. Подняв взгляд на внучку, она радостно улыбнулась, хотя Чунхи сидела, уткнувшись в YouTube, и не обращала на бабушку никакого внимания. Зять с дочерью обсуждали фьючерсы и инвестиции. Из их разговора госпожа Ём не поняла ни слова и потому мечтала лишь о том, чтобы скорее принесли еду. Она решила, что раз сегодня ее день рождения, то нужно просто радоваться.
Наконец блюда появились на столе. Все снова занялись кто чем: зять жарил мясо, дочь кормила внучку, а госпожа Ём ела кусочки, которые зять подкладывал ей на тарелку. Вдруг дочь взяла бокал пива и произнесла так, будто давно готовилась:
– Мама, мы решили отдать Чунхи на тхэквондо.
– Девочку – на тхэквондо?..
– Мам, а при чем тут это? Что мешает ей заниматься? Недавно Чунхи пришла домой и сказала, что ее задирал мальчик. Она сама захотела научиться давать таким хулиганам отпор.
Дочь права. Госпожа Ём расстроилась: похоже, она мыслит слишком старомодно. Зять решил не вмешиваться, а пока госпожа Ём размышляла, дочь уже опустошила бокал. Госпожа Ём перевела взгляд на внучку и улыбнулась:
– Чунхи, ты хочешь заниматься тхэквондо?
– Да, – ответила девочка, не отрывая взгляда от экрана телефона.
– Мам, говорят, в твоем районе есть очень хорошая школа. Тренера все хвалят. Он молодой, в резерве национальной сборной. И мыслит правильно… Он очень известен в нашем местном клубе мам.
– Клубе мам?
– «Сообщество матерей восточного Ичхондона». В интернете.
– А тренер точно в своем уме? Вместо того чтобы открыть школы в вашем богатом районе, он ютится в переулках Чхонпхадона.
– Он собирался. Просто тут очень дорогая аренда. А нам некогда ждать, так что отдадим туда, к тебе. Нам понадобится твоя помощь.
Внезапно мягкая говядина из модного ресторана в экодеревне Ичхондона перестала жеваться. Конечно, госпожа Ём всегда была рада провести время с Чунхи, но ей бы хотелось самой выбирать когда.
На два часа между занятиями тхэквондо и уроками скрипки дочь хотела поручить Чунхи бабушке. А чтобы внучка не перепутала автобус, госпожа Ём должна была водить ее на музыку сама. Для обычной бабушки на пенсии это не составило бы большого труда, но госпожа Ём вовсе не обычная бабушка. Она занималась магазином, ходила на церковные службы и учила английский, чтобы замедлить деменцию. А теперь получается, что ей придется отодвинуть свои дела на задний план, если они совпадут с планами дочери и зятя.