– Хорошо, с нетерпением жду момента, когда все увижу своими глазами.

– Ты приземлишься в два?

– Если не случится ничего непредвиденного. – Дэнни откашлялся. – У меня есть сюрприз для тебя.

Я усмехнулась, ведь, кажется, я догадывалась, о чем он.

– Это «Дабл-дабл»?

– Мне не следовало вести тебя в «Ин-Эн-Аут», когда ты приезжала в гости, – вздохнув, сказал Дэнни.

– Я не угадала?

– Эти гамбургеры нужно съесть в течение шести часов, если не хранить их в холодильнике. – Повисла небольшая пауза. – Ты сможешь ходить в «Ин-Эн-Аут» хоть каждый день, если переедешь сюда в следующем году.

Я улыбнулась и непроизвольно посмотрела на стопку ярких, блестящих папок на столе, в которых лежали уведомления о приеме в колледж. Я отправила документы в восемь высших учебных заведений и поступила в три – Северо-Западный университет в пригороде Чикаго, Университет Запада в маленьком городке неподалеку от Лос-Анджелеса, и Стэнвич, местный колледж, в котором преподавал папа. На прошлой неделе я решила поехать в Стэнвич, и первый об этом узнал Дэнни. С тех пор он пытался уговорить меня переехать к нему на западное побережье.

– Ну, кажется, принимая важные решения в жизни, нужно учитывать и сети быстрого питания…

– Я знал, что ты одумаешься.

Из трубки донеслось напоминание пристегнуть ремни и убедиться, что все полки для багажа закрыты.

– Мне пора. Скоро увидимся, Чак, – сказал он, назвав меня детским прозвищем, которое разрешено было использовать только ему.

– Подожди, – позвала я, осознав, что он так и не рассказал мне подробнее про сюрприз. – Дэнни…

Но брат уже бросил трубку. Я положила телефон на комод, подошла к своему столу и, отодвинув ярко-оранжевую папку Университета Запада, взяла ярко-фиолетовую с логотипом Северо-Западного университета.

Меня приняли в Медилл, на факультет журналистики при Северно-Западном университете, на который я мечтала попасть и куда отправила документы в первую очередь. Хотя школьный психолог не поверил мне, решив, что мне просто хочется учиться в одном университете с Майком. Вот только это скорее совпадение, чем причина. Я полистала глянцевую брошюру, которую прислали из Медилл, с фотографиями студентов в редакции новостей, информацией про стажировки в крупных медиа-компаниях и программами обучения журналистов за рубежом… Но тут же закрыла ее, чтобы не травить себе душу, а вместо нее взяла папку Стэнвичского колледжа и провела пальцами по лампочке на его гербе.

Северо-Западный перестал интересовать меня после того, как родители объявили, что собираются продать дом. Когда есть куда вернуться, то и уезжать не страшно. Но после этих новостей меня стали мучить мысли, что я потеряю не только дом, но и город, поэтому я все чаще стала задумываться о поступлении в Стэнвичский колледж. Я практически выросла в нем, и мне нравились усаженный деревьями двор, витражные окна в некоторых кабинетах и бар с великолепнейшими замороженными йогуртами. Поэтому вариант показался мне отличным – я начну что-то новое, но при этом в знакомой обстановке. Это прекрасный колледж. Я уверена, мне там очень-очень понравится.

Я еще не отправила туда подтверждение, да и отказы в другие университеты, но уже твердо была уверена в своем решении. Правда, это немного удивило родителей, но им просто нужно привыкнуть. К тому же их явно обрадует, что мне дадут скидку на обучение как ребенку сотрудника.

Как только свадебное сумасшествие закончится, я тут же напишу в Северно-Западный Университет и Университет Запада, чтобы они не ждали меня, а также узнаю, какие нужны взносы и документы для Стэнвичского колледжа. Но в эти выходные мне не хотелось об этом думать. Ведь прямо сейчас сестра, будущий зять и, возможно, пончики ждали меня внизу.

До двери оставалась пара шагов, когда снова зазвонил телефон, и я тут же схватила его, надеясь, что это Дэнни, но на экране высветилась фотография моей лучшей подруги Шивон Энн Арбор Хоган-Руссо.

– Привет, Ши-воооон, – сказала я, поднимая трубку и переводя мобильный на громкую связь.

Обычно именно так Шивон произносила свое имя, потому что большинство людей считали, что в нем должна быть буква «а» вместо «о».

– Ого, – удивленно сказала она. – Не думала, что ты ответишь. Почему ты не на истории?

– Я уговорила маму отпросить меня. Взяла выходной, чтобы помочь с подготовкой к свадьбе.

– Я думала, что Мандаринка обо всем позаботилась.

Я покачала головой, хотя и знала, что подруга этого не увидит.

– Ты же знаешь, что ее зовут Клементина. У тебя какое-то странное предубеждение на ее счет.

– Ты знаешь мое мнение, – сказала Шивон. – Никогда не доверяй людям, которых назвали в честь фрукта.

Я вздохнула: я столько раз уже слышала это, что знаю с какой интонацией она скажет следующую фразу.

– Ведь они… могут оказаться прогнившими.

– Знаю, ты думаешь, это смешно, – сказала я и, конечно же, услышала смех Шивон на другом конце. – Но это совершенно не так.

– А мой отец думает, что это смешно.

– Какой из?

– Тэд. Стив все еще пытается организовать ужин выпускников сегодня вечером.

Шивон еще в среду уехала со своими отцами в Мичиганский университет. Она собиралась поступать туда в следующем году, ведь, в отличие от меня, никогда даже не рассматривала других вариантов. Оба ее отца учились там и даже познакомились на одной из встреч выпускников. В доме Хоган-Руссо на видном месте висела фотография новорожденной Шивон в ползунках с эмблемой Мичиганского университета рядом с маленьким желто-синим футбольным мячом. Думаю, ее даже назвали в честь городка Энн-Арбор, в котором расположен университет, чтобы повысить шансы на поступление. К счастью, ей этого и не понадобилось – ее приняли досрочно еще в декабре.

– Как тебе кампус?

– Просто потрясающий. – Шивон счастливо вздохнула. – Подожди, – вдруг сказала она, и в ее голосе не осталось и капли мичиганского счастья, – ты не появишься сегодня в школе? У тебя же совещание.

– Да, – ответила я, – но все нормально. Али справится без меня. – В трубке повисла тишина, и я быстро добавила: – Все равно она хочет занять должность главного редактора в следующем году, поэтому ей пора привыкать. – Шивон все еще молчала, но я прекрасно представляла выражение ее лица – руки сложены на груди, одна бровь приподнята. – Клянусь, все в порядке.

– Ты опять поступаешь так же, как и всегда.

– Нет, неправда. И вообще, о чем ты?

– Как только твои братья и сестра приезжают в город, ты тут же забываешь об остальном.

Я уже хотела все отрицать, но потом решила не делать этого – не раз за эти годы мы с Шивон спорили о моем поведении, и она обычно выигрывала, потому что, честно говоря, была права.

– Это совсем другое дело. Линни выходит замуж.

– Правда? – преувеличенно потрясенно спросила Шивон. – Почему же ты раньше не сказала?

– Шив.

– А, подожди, ты говорила. Примерно каждые три минуты.

– Это будет что-то невероятное, – уверенно сказала я, чувствуя, как на лице расплывается улыбка. – У Линни такое красивое платье, и я уже посмотрела фотографии с репетиции прически и макияжа – она будет выглядеть великолепно. Вот увидишь.

Шивон знала Линни всю свою жизнь, поэтому ее тоже пригласили на свадьбу. Она вернется из Мичигана завтра утром, так что успеет подготовиться к церемонии.

– Кто уже объявился? – спросила она. – Весь цирк в городе?

– Не совсем. Линни и Родни приехали в среду вечером. А Дэнни и Джей Джей прилетают сегодня… – Я вздохнула. – И мы все соберемся вместе.

Я снова почувствовала какое-то тепло, идущее изнутри, словно выпила большую кружку горячего шоколада.

– Не совсем.

Я моргнула, глядя на телефон.

– Что ты имеешь в виду?

– Майк, – просто произнесла Шивон. – Майка не будет.

– А кто его здесь ждет? – пробормотала я.

– Ну… может, Линни? – спросила Шивон, а я снова подошла к столу и стала поправлять бумаги, чтобы хоть чем-то занять руки. – Она же его пригласила?

– Конечно, – желая перевести тему, тут же ответила я. – Но он не приедет, и это к лучшему.

– Хорошо, – сказала Шивон, но я была уверена, что она просто решила перевести тему, хотя и осталась при своем мнении. – Ну, что ты наденешь на «Доброе утро, Америка»? – поинтересовалась Шивон деловым тоном – она говорила точно так же, когда в пять лет мы решали, кто будет играть Белль, а кто чайник из «Красавицы и Чудовища».

Я поморщилась. Через пару дней к нам собирались приехать журналисты из программы «Доброе утро, Америка», чтобы взять интервью: у маминого комикса «Центральный вокзал Грантов» спустя двадцать пять лет с момента выхода первого номера выйдет последний выпуск. И хотя это состоится уже совсем скоро, я все еще не решила, что надеть.

Главными героями «Центрального вокзала Грантов» выступали пятеро детей, двое родителей и собака – вымышленная семья, прообразом которой стали мы, реальная семья Грантов. Комикс печатали в газетах по всей стране и по всему миру, и в нем рассказывалось о повседневной жизни героев – работе и неудачах, проблемах с учителями и ссорах сестер и братьев. Со временем комикс отошел от избитых шуток и излишне мультяшных иллюстраций и постепенно стал более серьезным, юмор – более остроумным, а иногда мама вела одну сюжетную линию в течение нескольких недель. К тому же, в отличие от большинства юмористических комиксов, в которых персонажи словно застыли – Гарфилд вечно ненавидел понедельники и лазанью; Чарли Браун всегда промахивался по футбольному мячу; Джейсон, Пейдж и Питер Фокс застряли в пятом, девятом и одиннадцатом классах соответственно, – жизнь в «Центральном вокзале Грантов» текла в реальном времени. У каждого из нас был свой персонаж, и все они значительно изменились за последние двадцать пять лет.