– Поехали, – сказала она, кивнув в сторону двери.

– А как же твоя работа? Если переедешь, то не сможешь продолжать там работать. Как ты будешь добираться туда без машины? Ты ведь об этом даже не подумала.

Никита пожала плечами.

– Не очень-то хорошая это была работа. – Она потащила чемодан в сторону двери. – Найду другую.

Шерон придержала дверь, и Никита перенесла чемодан через порог.

– И ты уйдешь вот так? – заговорила женщина им вслед. – Мы дали тебе комнату, относились к тебе как к члену семьи. Без твоей арендной платы в этом месяце мне не хватит денег. И что теперь прикажешь делать? Тебе ведь плевать, да? Какая же ты все-таки дрянь.

– Секундочку! – сказала Шерон, но никто не обратил на нее внимания. Никита даже не оглянулась.

– Я не могу остаться.

Когда они подошли к машине, женщина обрушила на них целый поток ругательств. Не говоря ни слова, Шерон открыла багажник, Никита положила в него чемодан. Так же молча они сели в машину. Заводя мотор, Шерон оглянулась на дом и заметила, что мужчина смотрит на них из окна.

Несколько кварталов спустя Шерон нарушила молчание:

– Да уж, общаться с ней – одно удовольствие.

– Ага. – Никита со вздохом заправила волосы за ухо.

– Хочешь есть? Можем заехать куда-нибудь перекусить.

Никита покачала головой:

– Нет, спасибо.

Когда они подъехали ближе к дому, Шерон снова заговорила:

– Мы почти на месте. Я живу в соседнем квартале.

– Хороший район. – Никита по-детски приложила руку к стеклу и посмотрела в окно.

Дома здесь были обманчиво скромными по размерам, учитывая привилегированную жизнь здешних жителей. Они ездили в отпуск на Гавайи. Нанимали репетиторов для своих детей. Уезжали на северные озера на лето. Шерон в финансовом плане сильно выбивалась из этой компании. Не то чтобы это как-то ее смущало.

– Не слишком-то обольщайся, – сказала Шерон. – Мой дом один из самых маленьких в округе. Самый маленький, если точнее. И сильно меньше остальных.

Риелтор сказал ей, что изначально этот дом был гостевым коттеджем соседнего дома. Тогда это ее позабавило.

Пытаясь не терять оптимизма, Шерон сказала:

– Есть поговорка: «Худший дом в квартале – лучшая инвестиция!»

На это Никита ответила:

– Да, но неужели нужно было покупать худший дом во всем штате?

Услышав это, Шерон расхохоталась.

Даже сейчас эти воспоминания вызывали у нее улыбку. Дом оказался просто катастрофой, но он хорошо служил им, и в ближайшее время Шерон не планировала переезжать. За эти годы в дом было вложено немало сил и средств. Она сделала ремонт в обеих ванных комнатах и кухне, заменила светильники, покрасила все стены и заменила полы в каждой комнате. Глядя на старые фотографии, сложно было поверить, что это тот же самый дом.

Шерон заехала на подъездную дорожку и остановилась возле гаража, ожидая, пока автоматические ворота поднимутся вверх.

– Никита, я хочу…

– Ники.

– Что?

– Зовите меня Ники. Никитой меня называет только Эми.

– Хорошо.

Эту просьбу легко было выполнить. Конечно, она может называть ее Ники, если так ей больше нравится, но было бы очень мило, если бы Эми рассказала об этом заранее.

Она заехала в гараж и заглушила мотор.

– Так вот, Ники, я хочу, чтобы ты чувствовала себя как дома. Я долго жила одна, так что если тебе что-то нужно, проси. Я не привыкла, что со мной живет кто-то еще.

– Я надолго не задержусь, если вы об этом.

– Нет, я не об этом. – Но Ники уже открывала дверь машины, так что Шерон последовала ее примеру и потянула ручку багажника. – Вообще-то, я имела в виду прямо противоположное.

Ники вытащила чемодан.

– Хорошо.

Первой в дом вошла Шерон. Эта девушка приводила ее в замешательство, ей было трудно понять, что она за человек. С чего Эми вообще решила, что они уживутся?

Пока они шли по дому, Шерон нервно говорила:

– В коридоре есть крючки для верхней одежды. Сюда же, на коврик, можно поставить ботинки, если ты промочишь ноги. – Она сняла свою куртку и повесила ее на крючок, но Ники просто кивнула, даже не попытавшись разуться или снять свитшот. – Здесь, как видишь, кухня, – продолжила Шерон. – Вон там прачечная. Можешь свободно пользоваться стиральной машинкой и сушилкой. Дай знать, если тебе понадобится помощь. Они довольно современные и высокотехнологичные. Я очень долго с ними разбиралась, – призналась она. – Целых три раза пришлось смотреть видеоурок на YouTube, прежде чем я поняла, как они работают.

Ники шла за ней по дому, волоча за собой чемодан и свесив рюкзак на локте. Она осматривалась, словно запоминая, где находятся выходы, и, казалось, была готова в любую минуту выбежать на улицу.

Пройдя по гостиной, Шерон указала на рыжего кота, который лежал, вытянувшись на спинке дивана:

– Это Серж. Он очень ленивый, скорее всего он не будет тебя беспокоить.

Ники наклонилась, чтобы погладить Сержа, и кот благодарно подставил ей голову.

– Он лапочка, – сказала Ники, почесывая ему подбородок. – Его зовут Серж?

– Сокращение от «Сержант Клубочкин».

– Идеально, – Ники одобрительно кивнула.

Шерон показала Ники, где находится входная дверь, и водила ее по дому, пока они не дошли до ее спальни и прилегающей к ней ванной. Женщина прошла по комнате и открыла дверь.

У Шерон была хорошо отрепетированная речь, своего рода извинение перед гостями за размер комнат.

– Она не очень большая, но ведь кроме нас тут никто… – по привычке начала оправдываться она.

Ники впервые поставила чемодан и обвела комнату зачарованным взглядом.

– В жизни не видела ванной красивее. – Она наклонилась и посмотрела на пол, выложенный шестигранной плиткой.

– Правда?

Ники встала и кивнула:

– Она такая красивая. И полностью в вашем распоряжении. – Она провела пальцем по гранитной столешнице и посмотрела на старинные подвесные светильники в форме тюльпанов – Шерон любила их не только за внешний вид, но и за розоватое свечение. – Наверное, вам очень нравится здесь жить.

– Это правда. Многие в моем возрасте задумываются о переезде в дом престарелых. Наверное, в этом есть свои преимущества, но я бы хотела прожить здесь как можно дольше.

– Если бы у меня был такой дом, я бы никогда не переехала.

Шерон улыбнулась:

– Да, согласна.

Ники кивнула и повернулась к ней:

– Итак, если я буду спать на диване, где я могу разложить свои вещи? В прачечной?

Шерон не сразу поняла, что Ники имеет в виду.

– О нет, ты не будешь спать на диване. Ты будешь жить в старой комнате Эми на втором этаже. Пойдем. Я провожу тебя наверх.

Она направилась к двери, ведущей на узкую деревянную лестницу. Когда-то она вела на чердак, но прежние владельцы сделали из него две спальни и ванную комнату. В большой комнате жила Эми, а из второй они сделали кладовую. Они называли ее «комнатой для мусора».

Когда они дошли до комнаты Эми, Шерон с облегчением увидела, что там чисто и нет пыли, кровать застелена, а на полу и на комоде ничего не валяется. Наверное, Эми прибралась, когда приезжала в последний раз.

– Чувствуй себя как дома. Вещей в комоде быть не должно.

Ники поставила чемодан рядом с кроватью и подошла к окну.

– Окно выходит на задний двор, – сказала Шерон, присоединяясь к ней. – Ничего особенного.

– А кто живет в том доме? – спросила Ники.

С высоты второго этажа можно было заглянуть в задний двор соседнего дома и посмотреть прямо в одно из окон наверху. Шерон не была здесь уже целую вечность и забыла, что со второго этажа открывается такой прекрасный вид.

– Флеминги. Семейная пара. У них есть сын-подросток и маленькая собачка.

– Вы их знаете?

– Нет, мы никогда не общались. Просто я иногда проезжаю мимо их дома.

– Ясно.

– Но вчера вечером я заметила у них кое-что странное. – Шерон не собиралась поднимать эту тему, но слова сами собой сорвались с ее уст.

– В каком смысле странное?

Она пожала плечами.

– Наверное, это пустяк. Вчера вечером, часов в одиннадцать, я вышла во двор, чтобы посмотреть лунное затмение. – Шерон помолчала, а когда Ники ничего не ответила, она продолжила: – И я увидела, как маленькая девочка вручную моет посуду. Очень маленькая, ей было лет пять или шесть. Мне показалось, что она стоит на табуретке. Это было очень странно, у них ведь нет дочери. По крайней мере, судя по тому, что я видела.

По выражению лица Ники было сложно понять, о чем она думает. Неужели она считает, что Шерон старая сплетница, которая только и делает, что следит за соседями?

– И даже если бы у них и была дочь, с чего бы ей мыть посуду в одиннадцать вечера? – сказала Ники, заканчивая ее мысль.

– Именно, – сказала Шерон. – Я подумала, что у них гости. Но даже если и так, какой смысл ей мыть посуду?

Ники кивнула, обдумывая ее слова.

Шерон добавила:

– А потом я увидела, как вошла миссис Флеминг. Все продолжалось буквально долю секунды, но видно было, что она была в ярости. Она дернула девочку за руку, и больше я их не видела.

– Мне кажется, это был приемный ребенок, – сказала Ники.

– Вряд ли у них есть приемный ребенок, – сказала Шерон. И тут поняла, что в принципе мало что знает об этой семье.

– Может быть, вы об этом не знали, – сказала Ники. – Это объясняет то, что вы видели. Маленький ребенок моет посуду поздно вечером. Возможно, ее наказали, а потом она попала в еще более серьезные неприятности, потому что не смогла сделать все как надо.

– Нет… – Шерон была потрясена. – Поверить не могу, что кто-то будет относиться так к маленькому ребенку.