Эпилог

Эпилог

Спустя три года

Темно-красный двухместный «Пежо» медленно прокатился к воротам кладбища, хрустя гравием под колесами. Машина остановилась у кованых ворот, водитель, скрипя кожаным сиденьем, вышел, открыл дверь со стороны пассажира и подставил руку в перчатке, чтобы девушка смогла опереться. Взгляд его упал на сложенные друг на друга чемоданы на заднем сиденье авто. Пара собиралась в дальнюю дорогу отметить медовый месяц и успешное завершение учебы в лицее, кладбище Локронана должно было стать их последним пунктом назначения, ведь прощание столь же важно, сколь прощение.

Придерживая шляпку, Зоэ-Моник закрыла дверцу «Пежо», щурясь от яркого солнечного света, она не решалась сделать первый и вместе с тем последний шаг, будучи уверенной, что домой они не вернутся. Беньямин Де Кольбер ободряюще улыбнулся молодой супруге, заключил ее лицо в свои ладони и наградил трепетным понимающим поцелуем. От волос Моник все еще пахло бризом и водой, они наслаждались видами у залива Дуарнене, портового городка близ Локронана, когда спонтанное решение уехать к океану одновременно посетило головы супругов.

Естественно, родители обоих восприняли новость о дальнем путешествии не слишком радостно. Однако Бен после выполнения своей миссии и смерти матушки чувствовал себя освобожденным и вольным делать что вздумается. Матэуш Де Кольбер не препятствовал сыну, после похорон Анны они не обмолвились и парой слов, лишь напоследок пожелал удачи и едва слышно произнес: «Прощай, сын». Элайн Мелтон-Гобей с трудом смирилась, но благодаря увещеваниям супруга приняла позицию и выбор дочери, ее значительно утешал тот факт, что рядом с ней настоящий мужчина, который сделает все возможное для счастья ее дочери. Эгон крепко обнял Моник и прошептал: «Ты даже больше Такка, чем я, будь осторожна».

У могилы Арлетт Пинар было полно игрушек и записок, свежих цветов. Зоэ-Моник была уверена, что о ней есть кому позаботиться, Леони и Оливье никогда не забудут о почившей подруге. Заросшая тропинка, куда давно никто не приходил, кроме Моник, привела девушку к двум холмикам, затерявшимся между рядов других мест погребения. После проведения жандармами настоящих раскопок было обнаружено множество тел разной степени разложения, все они теперь покоятся на этом кладбище, как и тела Эрве Дюшарма и Анн-Мари Кревье. Жандармы продолжают поиски неизвестного убийцы, но только семьи Гобей, Де Кольбер и Дю Тревилль знают правду и будут бережно хранить ее долгие лета.

Коснувшись пальцами таблички с именем, Зоэ-Моник произнесла:

– Привет, Эрве. Надеюсь, ты простишь и поймешь мое желание уехать отсюда как можно дальше. Все пережитое опустошило меня, и я ищу способы наполнить душу чем-то прекрасным, что позволит мне жить полноценной жизнью, научиться радоваться каждому дню. Я примирилась с даром…

Шепот Зоэ-Моник подхватывал ветер и уносил туда, где мертвые души могли его услышать. Слова нескончаемым потоком лились, смешиваясь со слезами, девушка еще долго стояла у могилы, пока супруг терпеливо ожидал в машине. Коснувшись губ кончиками пальцев, Моник оставила на имени Эрве последний поцелуй, прежде чем чета Де Кольберов навеки покинула Францию.