Пифагор нашёл и другой способ отвращать людей от несправедливости – посредством веры в суд над душами.

Далее, к справедливости ведёт чувство родства с людьми, а отчуждение и презрение к общему роду вселяет несправедливость.

Пифагорейцы были правы, когда говорили, что живое существо по природе дерзко и непредсказуемо в своих порывах, влечениях и остальных страстях. Значит, оно нуждается в чьём-либо превосходстве и такой угрозе, от которых исходят благоразумие и порядок. Они считали, что никто не должен забывать о благочестии и служении божеству, сознавая неоднородность своей природы, и каждый всегда должен помнить о том, что божество взирает на людей и наблюдает за их поведением.

Первым из зол проникает в дома и города роскошь, вторым – высокомерие, третьим – погибель.

Из этого ясно, что он установил справедливость, происходящую из самого главного начала.

Ничто так не содействует приобретению знаний, опыта и рассудительности, как память.

Итак, основа справедливости – общность и равенство, а также представление о том, что единство одного тела и одной души даёт всем единство переживаний, когда одним словом называют своё и чужое, как свидетельствует и Платон, заимствовав эту мысль у пифагорейцев.

Благодаря этим занятиям всю Италию наводнили философы, и Италия, прежде безвестная, впоследствии благодаря Пифагору стала называться Великой Грецией, и многие в ней стали философами, поэтами и законодателями.

Пифагореец не вставал с постели до тех пор, пока не вспоминал все случившееся накануне.

Они думали, что нужно удерживать и сохранять в памяти все, чему учат, и все, что было сказано, и что нужно до тех пор готовить себя в соответствии с обучением и лекциями, пока это позволяет способность восприятия и запоминания, потому что именно этой способностью человек познает и ею хранит познанное.

Он обычно возвещал предельно короткими изречениями в символической форме своим ученикам грандиозные и разветвлённые рассуждения, подобно тому как Аполлон и сама природа, первый – добрыми словами, вторая – при помощи малых по величине семян, являют нескончаемое и труднопостижимое обилие мыслей и сотворённых вещей.

Гераклу нужно приносить жертвы на восьмой день месяца, помня, что он рождён семимесячным.

Афродите же нужно жертвовать что- нибудь на шестой день, так как это число первое.

Вот почему они придают большое значение искусству предсказания, так как только оно позволяет истолковать волю богов.

Сущее он признавал и говорил, что оно нематериально, вечно и что только оно деятельно, – такими признаками обладают лишь бестелесные вещи. Далее, материальные и телесные виды, называющиеся похожим именем существующих, по причастности к сущему, подвержены рождению и гибели и никогда не являются истинно сущими. Мудрость же есть знание о собственно сущем, а не о соимённых ему подобиях, поскольку телесные вещи непознаваемы и не дают точного знания, как лишённые предела и не доступные познанию и как бы вовсе не существующие соответственно их отличию от целостности и соответственно их неспособности получить ясное определение.

Тройка – первое по природе число.

Ещё говорят, что он соединил божественную философию с религией, одному научившись у орфиков, другому – у египетских жрецов, третьему – у халдеев и магов, а кое- что заимствовав у сообществ, существующих у кельтов и иберов.

Это слово о богах я, Пифагор, сын Мнемарха, постиг, пройдя посвящение в Либетрах Фракийских с помощью Аглаофама. Он сообщил мне мистическое знание, что Орфей, сын Каллиопы, наставленный матерью на горе Пангей, говорил, что вечная сущность числа является наиболее провидящим принципом всего неба, земли и находящейся между ними природы, более того, она есть корень постоянства божественных людей, богов и демонов.

Казнён, ведь видели, что он взял отвалившуюся от статуи золотую бороду.

В их запретах многое взято из мистерий, потому что они воспринимают эти запреты такими, какие они есть, не считают их хвастливой ложью и полагают, что они исходят от некого бога.

Все подобные предписания что-либо делать или не делать имеют целью согласование действий с волей божества, и это первый принцип, и вся жизнь пифагорейцев состоит в следовании богу, и это принцип их философии: смешно поступают люди, ищущие источник блага где-то в другом месте, а не у богов.

Приведём ещё такой пример этого благочестия, который мы уже упоминали, что он познал свою собственную душу, кем она была и откуда она вошла в тело, и её прежние жизни, и представил ясные доказательства этого.

Каждую жизнь можно сделалась счастливой, если провести её согласуясь с каким-либо одним благом. В целом, он открыл представление о выборе благ и соответствующих им деяний.

Вообще, как утверждают, Пифагор изобрёл всю систему гражданского воспитания. Он говорил, что ничто существующее не лишено примесей: земля причастна огню, огонь – воде, воздух – земле и огню, а они, в свою очередь, причастны воздуху. Далее, что прекрасное есть в безобразном, справедливое – в несправедливом, и все остальное подчиняется этому же закону (по этой причине разум получает импульс либо в одну, либо в другую сторону, и есть два вида движения тела и души: неразумный и сознательный), и он составил три линии конституций так, что концами они пересекались и образовывали прямой угол, причём одна линия находилась к другой в отношении 4:3, другая была пропорциональна пяти, а третья была средней между ними. Если мы подсчитаем числовые соотношения этих линий и образующиеся из них фигуры, то получится изображение наилучшего государственного устройства.

Некоторые из них соблюдали законы и управляли городами Италии, проявляя то, что они считали наилучшим, и, обсуждая это, и притом они не пользовались общественными доходами.

Музыкальным инструментом у них была лира, потому что Пифагор считал, что флейты имеют звучание резкое, напыщенное и совершенно не благородное.

Пифагор якобы говорил, что Олимпийские боги обращают внимание на образ мыслей жертвующих, а не на количество жертв, подземные же боги, напротив, из-за того, что им досталась худшая доля, радуются битью в грудь и рыданиям и, более того, постоянным возлияниям и приношениям на могилу и заупокойным жертвам, совершаемым с большой расточительностью. Поэтому Аида из-за его предпочтения к такого рода подношениям называют Плутоном, и тем, кто скромно воздаёт ему честь, он позволяет подолгу оставаться в верхнем мире, а кого-нибудь из тех, кто проявляет расточительность в горе, он всегда сводит под землю, чтобы получить приношения на могилу.

Тех, которые слушали его по одну сторону завесы, и тех, которые слушали его, отделённые завесой от него, тех, которые слушали, видя его, и тех, которые слушали его без лицезрения, тех, которые подразделялись на «находящихся внутри» и «находящихся вовне», следует воспринимать не иначе, как две описанные нами разновидности, а политические, экономические и законодательные группы входят в эти две основные группы.

Когда Пифагор прибыл из Ионии и Самоса во время тирании Поликрата, во времена расцвета Италии, влиятельные люди полисов стали его друзьями. Со старейшими из них, которые были заняты общественными делами, он говорил просто, поскольку было трудно привлечь их науками и доказательствами, полагая, что ничуть не менее полезно для них и без знания причины делать то, что нужно, подобно тому как больные, не выясняя, почему им следует делать то или другое, тем не менее, выздоравливают. Но более молодым ученикам, которые были способны к труду и учению, Пифагор объяснял науки и доказательства. От них происходят математики, а от старейшин – акусматики.

«Что самое мудрое?» – «Число, а на втором месте – то что даёт имена вещам». «Что самое мудрое вокруг нас?» – «Искусство врачевания». «Что самое прекрасное?» – «Гармония». «Что самое могущественное?» – «Мысль». «Что самое лучшее?» – «Благополучие». «Какое высказывание самое правдивое?» – «Что люди порочны». Поэтому говорят, что Пифагор хвалил стихи поэта Гипподаманта с Саламина.

В храм не заходить по пути, ибо бог не должен быть второстепенным делом.

Спрашивающему совета отвечать только наилучшее, ибо совет священен.

Не облегчать ничью ношу (ибо нельзя становиться причиной чужого безделья), но, напротив, помочь поднять её.

Боги, какие вы есть, и как вы стали такими? Люди, какие вы есть, и как вы порочными стали?

Философия акусматиков представляет собой изречения без доказательств и без объяснений, содержащие указания, как следует поступать, и включает остальные изречения Пифагора, которые они пытаются сохранять как божественные предписания. Они не претендуют на то, чтобы говорить самим за себя, и так и не должно быть, но сами они считают самыми мудрыми тех, кто усвоил больше всего подобных изречений. Все так называемые акусмы (устные предписания) делятся на три вида: одни отвечают на вопрос, что это такое, другие – что является лучшим, третьи – что следует делать или не делать.

Сначала нужно очистить почву, питающую эти страсти, огнём, железом и всеми средствами наук и, освободив разум от стольких бедствий, предложить ему что-либо полезное.

Ибо плотные и густые заросли окружают умы и сердца тех, кто, не пройдя очищения, посвящает себя наукам, и эти заросли скрывают в душах все цельное, кроткое и разумное и мешают открыто проявляться и выделяться разуму. Я бы хотел сразу назвать источники этого зла: невоздержанность и корыстолюбие, и эти пороки имеют большие последствия.