— Ага! — засомневалась ведьмочка. — Почему ж тогда стреляют? Надо идти туда! Не дай бог, там с ней что-то случилось!
— Не, я туда больше не ногой, — покачала Лада головой. — Я этого нага даже видеть не хочу!
— А вдруг он удрал? Не зря же там стреляют!
— Тогда мне надо сматываться! — всполошилась Лада. — Шабаш ведь не закончен… а ему кровь из носу нужна сегодня девственница. О, боже…
Лада замотала головой и, не говоря больше ни слова, пошла прочь от ведьмочки, ускоряя шаг.
Она обернулась назад. Ведьмочка, тем временем, уже поднималась вверх по тропинке, которая
— Девушка, постойте! — крикнула ей Лада.
Ведьмочка сразу же оглянулась, и Лада показала ей рукой, что по этой тропинке ей лучше не идти, что ей лучше свернуть в сторону. Но та ничего не поняла и пожала плечами. Пришлось Ладе возвращаться к ней и всё объяснять словами.
— Безопаснее будет, — пояснила она, — если мы со стороны посмотрим, что там происходит.
— Мы? — удивилась ведьмочка.
— Ну да, вдвоём же ходить по горе намного безопасней.
— Это точно. Тебя, кстати, как зовут? — сразу перешла она на «ты».
— Лада.
— Ух ты, как богиню, — восхитилась ведьмочка. — А меня в честь другой богини назвали Живой.
— Живой? — удивилась Лада. — Ну у тебя и имечко!
Через минуту Лада и Жива уже карабкалась вверх по склону, свернув с тропинки на двадцать метров в сторону. Поднявшись к дороге, они осторожно выглянули из-за растущих над обрывом кустов и в просвете листьев увидели три милицейских джипа, один за другим отъезжающих от Нагиевой норы.
Как только шум моторов стих, вокруг них наступила непривычная тишина. Выйдя на дорогу и боязливо оглядевшись вокруг, они первым делом направились к потерне. Вся площадка перед аркой была усыпана пустыми алюминиевыми гильзами и бесформенными оплавами застывшего воска. Одни свечные плошки были раздавлены, от других вился дымок, третьи до сих пор ещё горели.
Внутри потерны, тускло освещаемой несколькими свечками, никого не было. Заходить внутрь, правда, они не решились.