Я чувствовала, что Бенедикт хочет что-то сказать, чувствовала, что Агнес ждет этого. Но Бенедикт не мог говорить, так же как не могла говорить и я. Теплая, пахнущая деревом комната давала теперь приют не только нам одним. Было тихо, но я слышала голос Клары Вассарей, голоса ее мужа Виктора и Артура Гольдмана, Польдо Грабера и Лоизи. Я внимательно вслушивалась в них, они становились тише, но не замолкали. Голоса прошлого вошли в мою жизнь, поселились в ней, они говорили со мной, как со своей сверстницей, с оплакивающим их другом.

Когда Бенедикт спросил наконец, что сделала Агнес, когда поняла, что Клара мертва, старая служанка рассказала нам еще и заключительную часть этой истории.

Сначала она не хотела в это поверить. Лоизи, испуганно стоявшему рядом с ней с волшебной трубкой в руках, Агнес сказала:

— Она уснула, уснула сидя.

— Но у нее же открыты глаза, — ответил Лоизи и заплакал.

Несмотря на это, Агнес поправила подушку и уложила Клару, ее тело, ее руки и ноги не оказывали никакого сопротивления, но девушка не хотела замечать этого, старалась не глядеть ей в лицо. Потом Агнес пошла на кухню и заварила чай для Клары, а Лоизи, как одержимый, носился вокруг нее, приговаривая:

— Ты должна что-нибудь сделать, Агнес, ты должна что-нибудь сделать.

Агнес поставила чай на ночной столик Клары, встала рядом и стала ждать. Время от времени она повторяла:

— Выпейте же, пожалуйста, вам станет лучше.

Лоизи, забегая то с одной стороны, то с другой, толкал ее кулачками и кричал:

— Она больше не пьет, она больше никогда не будет пить, пойми же, Агнес!

Она не знала, как долго простояла так, наконец ей стало ясно, что она не в силах больше противиться фактам: Клара умерла. Продолжая оставаться неестественно спокойной, Агнес уселась рядом с Лоизи за кухонный стол и спросила:

— Что же нам теперь делать?

— Теперь все выплывет наружу, — ответил Лоизи.

— Да, — сказала Агнес, — это я виновата во всем.

— Она же сама не хотела в больницу, — сказал Лоизи.

— Все равно, — возразила Агнес, — я виновата во всем.

— Ты думаешь, что в больнице она бы не умерла? — спросил Лоизи.

— Нет, — ответила Агнес.

На это ему нечего было больше сказать. Лоизи посидел немного с Агнес; вытащив перья из трубки, он некоторое время дул на них, потом спросил, можно ли ему оставить у себя волшебную трубку и взять платок. Она разрешила, он собрал все и заявил, что ему теперь нужно идти вниз.