Энн перехватила взгляд сестры, быстро замотала головой.
— Слышишь, как ты стала разговаривать? — Брэнуэлл попытался сесть прямо. — Какая лязгающая манера! Ты, конечно, не слышишь, потому что мы сами не слышим таких вещей, но, знаешь ли, Шарлотта, я думаю, отчасти именно из-за этого ты не можешь найти себе мужа. Хотя бы подумай об этом.
— Конечно, ведь единственная цель моей жизни — это найти мужа, — сказала Шарлотта, гася свечи: свет поглощался большими последовательными глотками. — Особенно когда перед глазами такой вдохновляющий пример мужественности.
— Пожалуйста, прекратите, — попросила Энн.
— Мудрые девственницы. Ха. Вы ничего не знаете.
Шарлотта никогда еще не видела его таким. Какой-то миг она могла лишь по-детски виновато взирать на эту картину. Потом по ее телу мурашками побежало оживление.
— Ах, Брэнуэлл, ты, конечно, выпил слишком много спиртного. Тэбби хочет, чтобы ты поел чего-нибудь, — это поможет. Только хлеб и сыр, скажем, — а потом…
— Хлеб и сыр решают все проблемы. — Он засмеялся, фыркая и сопя в ладони. — Знаешь ли, хлеб и сыр этим и прославились. Мне нужна выпивка.
Внезапно он вскочил на ноги и направился к выходу.
Шарлотта смотрела вслед Брэнуэллу, который двигался сосредоточенно, как слепой.
— Он ее раздобудет?
— Возможно, у него в комнате что-то спрятано. Не знаю. — Энн тяжело опустилась на стул. — Не было времени написать тебе об этом, Шарлотта, до твоего ожидаемого возвращения. Брэнуэлла освободили от должности в Торп-Грине. В четверг он получил письмо от мистера Робинсона, в котором говорилось об этом. Это стало потрясением для всех, особенно для папы. Я имею в виду причину, по которой его уволили.
— О, нет! Ведь у него там так хорошо шли дела… В чем же проблема, в спиртном? Жаль, потому что он не делает этого постоянно. Это даже не в его характере…
— Нет, не это. Письмо мистера Робинсона было о… Я сейчас покажу тебе его. О том, что его связь с миссис Робинсон раскрыта. — Энн на миг закрыла глаза. — Вот почему он приехал домой в таком грозовом настроении — тучи и сейчас здесь, видишь? Холодные, вязкие, мрачные создания, попавшие в дом волей-неволей, и с ними приходится жить.
У Шарлотты подкосились ноги, и она села.
— Связь, — повторила она. Перед глазами быстро промелькнули последние встречи с Брэнуэллом. Она вспомнила его раздражительность, внезапные вспышки восторга, разговоры о дистанции между ними. Все сходилось. — Боже мой, не верю. — Но она верила. В один миг зверинец эмоций с ревом выскочил из своей зловонной клетки — удивление, зависть, тоска, — но Шарлотта тут же навечно захлопнула перед ними дверцу. — Что теперь будет? Мистер Робинсон может сделать что-нибудь… ну, юридически?