– Так он же у себя того французского поддельного аббатишку привечал!

– Не он - жена его привечала. Он потом Дуньке сам рассказывал, что француз его в какие-то затеи втравить пытался, да он раскусил, связываться не стал. Ты подумай, сколько ему, Захарову-то, лет! Коли в такие годы ума не нажить - то я уж и не знаю!

Архаров тяжко задумался.

– Так, выходит, я ему понапрасну пакости подстроил? - удивляясь собственной промашке и с какой-то совершенно детской обидой на переменившиеся обстоятельства, спросил он.

– А какие пакости? - живо заинтересовалась Марфа. - Куды ты его подевал?

– Кабы знать! Погоди…

– Кого ты, сударь, послал пакостить?

– Да погоди ты! - Архарову пришла в голову очень неприятная мысль.

Он поймал себя на ошибке.

Коли Захаров, как утверждает Марфа, был довольно умен, чтобы не связываться с шулерами (а разум московских дворян Архаров с последнего времени держал под большим сомнением), то, выходит, заново нужно разбираться с покушением на цифирное колесо, сиречь - рулетку.

Когда Архаров полагал, что покойный калмык открыл дверь по приказу своего господина, все получалось складно. Если же не отставной сенатор Захаров велел ему так поступить - то кто же?

– Ну-ка, Марфа Ивановна, что ты мне такое толковала про любовников, Дунькой в ее собственной спальне на горячем прихваченных? - вдруг спросил он.

– И не в спальне, а в малой гостиной. Сударь мой, Николай Петрович, ты однажды слушать про все это не пожелал. А сейчас - как, согласен?

По Марфиному лицу Архаров понял, что, кажется, давеча свалял дурака.

– Говори все, как есть, - велел он.

– Скажу, как есть, да только чтоб без обид.

– Сказывай.

И она рассказала ему, как архаровцы, видя его нежелание заниматься тем, что связано с некоторой лавкой на Ильинке, донесли ей про итоги своих наблюдений, а она уж свела концы с концами.

– И выходит, что молодой граф Михайла Ховрин, дружок той французенки, в этом деле по уши увяз, - завершила она, делая вид, словно не замечает окаменевшего архаровского лица. - Коли не сам топором замахивался - так привел того, кто наверх забрался. Коли не сам заколол калмыка, то сильно тому поспособствовал. А, значит, не такая уж он беззащитная овечка, как мог бы ты, сударь, подумать, коли бы у мазуриков его векселя отыскались. А коли не отыскались - то, выходит, он сам один из тех мазуриков и есть.

Архаров ничего не ответил.