К слову сказать, еще раз Тират-Цви прославилось десять лет спустя, но это уже далеко за пределами моей сказки. Там жили уже не те религиозные евреи, что гибли, как бараны, в Хевроне.

Громким делом стало также основание кибуца «Ханита». В первые месяцы 1938 года многие еще верили в возможность раздела страны. Опять встал вопрос о Верхней Галилее, прямо как во времена Трумпельдора. Еще в конце 1937 года Бен-Гурион заявил: «Если на северной границе будет 4–5 еврейских поселений, это укрепит наше право на Верхнюю Галилею». В марте 1938 года первое такое поселение было заложено: обычный социалистический кибуц. Считается, что это было геройским делом. В Ханите есть музей, рассказывающий о тех днях, о том, как из-за бездорожья последние километры грузы везли на ослах и верблюдах. О том, как прятали нелегальное оружие, как впервые использовали самолеты — пока еще только для наблюдения с воздуха за арабами. Во всех этих делах отличился наш старый приятель, Ицхак Саде, — он командовал «военным обеспечением операции». С нашей стороны в боях там погибло 10 человек.

Как все это не похоже на «Аводу» сегодняшнюю!

В общем, даже в разгар восстания в 1938 году арабы не могли противостоять еврейскому поселенчеству.

Глава семидесятая Оружие, оружие!

Глава семидесятая

Оружие, оружие!

Тактика «Хаганы» оставалась оборонительной, хотя за годы борьбы в ней изменилось многое. Появилась разведка: за арабами присматривали выходцы с Востока. Присматривала «Хагана» и за англичанами. Росло подпольное военное производство, к которому привлекали профессоров Иерусалимского университета, Хайфского политехнического института, Вейцмановского исследовательского института в Реховоте[36]. Но в условиях подполья с одной стороны, общей отсталости страны — с другой, сделать можно было немного. Главное, появились «полевые роты» — зародыш регулярной армии. В 1938 году в них состояло около 1000 человек, все время находившихся в лагерях, в боевой готовности. Их старались обучить и вооружить получше. В случае нужды роты быстро перебрасывали в другие районы. Эти подразделения подчинялись центральному командованию «Хаганы» и имели кустарно бронированные машины. Людям платили жалованье, хотя и небольшое. Для содержания рот был введен специальный неофициальный налог «выкуп ишува». Его платили добровольно, но достаточно исправно, так как понимали его необходимость. «Ревизионисты», к слову, этот налог не платили: у них была своя организация — «Эцель».

Полевые роты, созданные Ицхаком Саде, были самой активной частью «Хаганы». Иногда они проводили операции, которые не были чисто оборонительными. Но случалось это, во-первых, довольно редко. Во-вторых, о таких операциях не шумели: с одной стороны, боялись разозлить англичан, вынужденных терпеть эту неофициальную деятельность, с другой — еврейское общественное мнение в начале 1938 года было против наступательных операций. «Наше оружие должно быть чистым», — считали они.