Магия до сих пор представляет собой мощный источник метафорической экспансии для объективации концептов внутреннего мира. Иллюзорность есть подмена реального сотворенным, виртуальным (В первую ночь на Бараглайском Холме Сварог, размышляя, заподозрил даже, что и короля подменили какой-нибудь иллюзорной тварью. Бушков. Летающие острова). Человек пытается уподобиться демиургу, однако его творения — всего лишь иллюзия, которую могут разоблачить люди или зеркало, до сих пор в народе считающимся магическим предметом (Все это была не более, чем иллюзия, которую могли разоблачить немногие люди в столице — и каждое зеркало... Бушков. Летающие острова). Иллюзию поддерживают признаки подобия, и только один нюанс может ее разрушить (Иллюзию нарушают только безлюдье или вдруг нелепо, не в перспективе раскинувшийся базар; одни верблюды, невольно бредущие в пустыне, укладываются в призрак порядка. Кондратьев. Нигилисты). Чтобы разоблачить иллюзию, требуются наблюдательность, опыт и знание (Обстановка в доме оказалась как раз такой, какой и должна быть обстановка в деревенском доме. Стол в центре, лавки вдоль стен, половик на полу, громадная печь, занимающая четверть комнаты. Было даже чуть- чуть грустно осознавать, что все вокруг — всего лишь бутафория. Мастерски сделанная, но бутафория. Хотя кое в чем создатели иллюзии перестарались. Незначительная деталь. Если бы я не увлекался так стариной, мог бы и не обратить внимания. Овчинников. Антинародная мудрость). Создание иллюзии требует правдоподобия, максимального приближения к эталону, реально существующему образцу (Если это была иллюзия, то очень правдоподобная. Ладонь старика оказалась шероховатой на ощупь и на удивление крепкой. Овчинников. Антинародная мудрость).