Полный упадок хозяйства замечается у всей бедной группы:
«В сущности, — говорит Постников, — не сеющие домохозяева и мало сеющие обрабатывающие свою землю наймом чужого скота, не представляют большой разницы в своем хозяйственном положении. Первые сдают в аренду односельцам всю свою землю, вторые — только часть ее, но как те,
[410]
так и другие либо служат батраками у своих односельчан, либо промышляют сторонними и большею частью земледельческими же заработками проживая в собственной усадьбе. Поэтому обе категории крестьян — не сеющих и малосеющих — можно рассматривать вместе; и те и другие принадлежат к домохозяевам, теряющим свое хозяйство, в большинстве случаев разорившимся или разоряющимся, не имеющим нужного для ведения хозяйства скота и инвентаря» (с. 135).
либо служат батраками промышляют сторонними и большею частью земледельческими же заработками обе категории крестьян — не сеющих и малосеющих — можно рассматривать вместе«Если дворы бесхозяйные и несеющие в большинстве случаев представляют собою разорившиеся хозяйства, — говорит Постников, — несколько ниже, — то малосеющие, сдающие внаймы свою землю, представляют собой кандидатов в первые. Всякий значительный неурожай или случайное несчастье, как пожар, продажа лошадей и т. п., каждый раз выбивают из этой группы часть домохозяев в разряд бесхозяйных и батраков. Домохозяин, лишившийся почему-либо рабочего скота, делает первый шаг к упадку. Обработка земли наймом чужого скота представляет много случайного, беспорядочного и обыкновенно вынуждает к уменьшению запашки. Такому мужику отказывают в кредите местные сельские судосберегательные кассы и односельчане (в примечании: «В Таврических уездах очень многочисленны ссудо-сберегательные товарищества в больших селениях, действующие с помощью ссуд из государственного банка, но пользуются займами из них лишь зажиточные и достаточные домохозяева»); заем они получают обыкновенно на более тяжелых условиях, чем крестьяне «заможние». «Как ему дать, — говорят крестьяне, — когда с него нечего взять». Раз запутавшись в долгах, он при первом несчастии теряет и землю, в особенности, если за ним числится еще и казенная недоимка» (с. 139).
До какой степени глубок упадок земледельческого хозяйства у крестьян бедной группы, это лучше всего видно из того, что автор отказывается даже ответить на вопрос, как именно ведется у них это хозяйство. «У хозяйств, засевающих менее 10 десятин на двор, — говорить он, — земледелие стоит в условиях слишком случайных, что бы оно могло бы быть охарактеризовано определенными приемами» (с. 278).