В этот решительный момент эрцгерцог, не задумываясь, поступился интересами Бельгии еще больше, чем интересами Испании, ради торжества католической церкви. Если бы он интересовался судьбой своих подданных, то он воспользовался бы прохладным отношением Филиппа III, чтобы сохранить во что бы то ни стало нейтралитет Бельгии по отношению к Германии как раз в тот момент, когда истекал срок 12-летнего перемирия с Соединенными провинциями. Правда, против воли короля, который, желая приостановить проникновение голландцев в Ост- и Вест-Индию, твердо решил возобновить войну, он предпринял некоторые шаги с целью продлить статус кво. В 1621 г. отчеты тайных агентов, переданные ему его духовником, внушили ему надежду, что удастся склонить Морица Нассауского к признанию верховной власти испанского короля и его собственной[629]. В нем пробудили даже надежду, что удастся пожалуй привлечь на свою сторону генеральные штаты Нидерландской республики, Ион имел глупость направить к ним Пекия. Осыпаемый на протяжении всего своего пути по Голландии оскорблениями и насмешками толпы, несчастный посланник не привез в Брюссель ничего кроме высокомерного и презрительного отказа. Военные действия вскоре после этого возобновились в Юлихе, где Спинола укрепился, чтобы оттуда повести военные действия против Гельдерна.

Несколько недель спустя Альберт скончался от подагры 13 июля 1621 г, в Брюсселе. Его останки, облаченные в одежду францисканца, были препровождены с королевской пышностью в церковь св. Гудулы, где мехельнский архиепископ произнес над ним свое надгробное слово. Герольд нес перед гробом бургундский герб. Но вместе с эрцгерцогом Альбертом в Нидерландах исчезла последняя видимость независимости, которая была дарована им 22 года назад: отныне Бельгия стала просто испанской провинцией.

Глава четырнадцатая. До смерти Изабеллы

Глава четырнадцатая.

До смерти Изабеллы

I

Еще при жизни Альберта в 1616 г. Филипп III с согласия брюссельского двора заставил провинции принести ему присягу в верности[630]. Таким образом он снова стал их непосредственным государем. Акт о передаче Нидерландов был тем самым фактически уничтожен. В лучшем случае можно было утверждать, что в отличие от прежнего суверенные права, ранее предоставленные королем эрцгерцогской чете, принадлежали ей теперь сообща с испанской монархией. Впрочем, против возвращения Бельгии под непосредственную власть Испании не последовало никаких протестов. Никто не строил себе больше никаких иллюзий по поводу независимости страны: со времени сессии генеральных штатов 1600 г. все ясно отдавали себе отчет, как обстоят дела в этом отношении.