В Тюмени 2 декабря 1920 г. польские коммунисты организовали драматический кружок, в котором участвовали 18 чел. Кружок некоторое время бездействовал, т. к. не имел в своем распоряжении сценических произведений на польском языке, поэтому членам кружка приходилось довольствоваться переводами текстов с русского языка. В апреле 1921 г. артисты драматического кружка выступили с пьесой «Мститель» о событиях из истории Парижской коммуны. Польские коммунисты в своем отчете за январь 1921 г. жаловались на отсутствие помещения для клуба и библиотеки. Обещание местных властей выделить на эти цели помещения было дано в 1920 г., но в течение года так и не было выполнено.

На собрании польской секции при Тюменском губкоме РКП(б) 28 мая 1920 г. отмечалось, что, кроме библиотеки, при костеле в Тюмени «много польских книг и литературы осталось после бегства польских панов…» Книги и другое имущество «польских панов» были реквизированы. На собрании прозвучало предложение об избрании комиссии для конфискации библиотеки при костеле, о ходатайстве перед соответствующими органами о возвращении польской коммунистической секции «книг, брошюр, произведений исскуства и вообще вещей культурно-просветительного характера». В январе 1921 г. Польбюро при Тюменском губкоме РКП(б) в отчете указывало на отсутствие помещения для библиотеки[2071].

Помещение библиотека получила осенью 1921 г., о чем 21 сентября польбюро Тюмени информировало Польбюро ЦК РКП(б)[2072]. 2 ноября 1921 г. секретарь польбюро Цыз сообщал в Москву о работе в Тюмени библиотеки-читальни, которая получала литературу из «центра», в том числе газеты «Trybuna kommunistyczna» и «Młot»[2073].

Как отмечал секретарь польской секции Марчак, после начала Советско-польской войны на фронт были командированы «лучшие товарищи». Чтобы заменить тех, кто ушел на фронт, на партийные курсы из Тюмени были отправлены 5 чел., но после прохождения учебы они не вернулись в Тюмень, а были отправлены на «продовольственные и другие работы». Восемь человек из польской коммунистической секции в Тюмени были исключены из партии как «шкурники». По словам Марчака, в польской партийной организации к декабрю 1920 г. осталось 7 чел., которые были «политически малограмотны». Польская секция обратилась в губком с просьбой привлечь в ряды секции коммунистов, владеющих польским языком, таких в Тюмени насчитывалось 36 чел., и прислать инструктора «для поднятия секции»[2074]. Секретарь польбюро в Тюмени Цыз 27 сентября 1921 г., обращаясь с просьбой о присылке инструктора, говорил, что на польских коммунистов «смотрят как на националистов, а не как на интернационалистов»[2075].