46. О женщинах, найденных на горе близ Латра во дни Константина царя

Рассказывал некто, говоря, что: «В царствование императора Константина Багрянородного[454], сына царя Льва и царицы Зои, я был послан на Восток сборщиком податей. И когда я пришел в монастырь, чтобы получить надлежащие подати, поскольку была жатва, мне навстречу вышел игумен с монахами. И поприветствовав друг друга, мы сели во дворе. А были там различные деревья, полные плодов. Итак, пока мы сидели и беседовали, прилетали птицы и отламывали ветви с деревьев, хватали их вместе с плодами и быстро улетали. И видя это странное дело, я спрашивал монахов: «Как это птицы не едят плодов, но уносят их вместе с ветвями?» А они отвечали: «Сегодня уже одиннадцатый год, как птицы время от времени так делают». И когда я сказал: «И что это такое?» — они отвечали: «Мы ничего не знаем, но видя это, удивляемся и недоумеваем, что бы это могло быть?» А я, будто меня побудил Сам Бог, сказал им: «Знайте, что птицы доставляют эти плоды для каких-то монахов, живущих в горах». Я еще говорил — и вот прилетел ворон и отломил с дерева ветку с плодом. И я сказал игумену и братьям: «Следуйте за мной». И они быстро следовали за мною, а ворон летел над нами, неся ветку. И, достигнув холма, он опустил ее, распростерши крылья и издавая клекот. Когда мы поднялись на холм и приблизились к ворону, он схватил ветвь и, поднявшись ввысь, затем опустился в какое-то ущелье. Оставив ветку там, он взлетел, уже ничем не обремененный, и удалился с криком. Итак, когда мы поднялись на вершину того утеса, куда, как мы видели, сел ворон, мы случайно сбросили несколько камней. И кто-то снизу ответил, говоря: «Если вы христиане, не убейте нас!» Мы же сказали: «А кто вы?» И они говорят: «Если хотите видеть нас, бросьте три хитона, ибо мы наги, и тогда, пройдя по склону горы, вы найдете труднопроходимый путь, и по нему вы сможете прийти к нам». Услышав это, три монаха тотчас сняли свои хитоны и, завернув в них камни, бросили вниз. А мы, как нам и сказали, спустившись с горы, нашли тот труднопроходимый путь. И едва прошли по нему, смотрим — и вот три женщины, увидев нас, вышли нам навстречу и поклонились нам до земли. Поклонились и мы, и помолились, и сели. Села и одна из них, а другие остались стоять. Тогда игумен говорит сидящей: «Откуда ты, госпожа моя матерь, и как пришла сюда?» И она говорит: «Я, отче, из Константинополя, и был у меня муж протоспафарий[455]. И когда тот скончался в юном возрасте, осталась я бездетной вдовой, еще молодая, около двадцати двух лет, и плакала и рыдала и о вдовстве, и о безчадстве. А через несколько дней один из весьма могущественных вельмож, услышав, что со мной случилось, подстрекаемый врагом наших душ, захотел похитить меня силою, послав своих слуг. И когда я ответила им, как подобает, они ушли, сказав, что наутро придут, и угрожали, что и помимо моей воли отведут меня к своему владыке. И всю ночь, объятая страхом, я умоляла Господа нашего Иисуса Христа дать мне слово во отверзение уст моих[456], и чтобы он отвел от меня этого злого человека, который хочет вместе с телом погубить и мою душу. Итак, я решила, если снова придут его люди, дать подобающий ответ, чтобы они не понуждали меня. И когда наутро они пришли и принуждали меня, я сказала им: "О господа, разве не рада была бы я пойти к преславному господину моему? Но есть у меня тяжкая болезнь, с невыносимым зловонием и язвою, и я врачую ее. Итак, потерпите, пока я вылечусь, и тогда я охотно пойду к нему. Ибо что пользы мне, объятой таким зловонием, прийти к вашему владыке? Чтобы он и вас бесчестил, и я постыдилась? Но потерпите: ибо я думаю, что за сорок дней я выздоровею". Услышав это, они ушли, говоря: "Если сорок дней, то наш владыка тебя подождет". Итак, сразу после того как они ушли, я освободила всю свою прислугу, дала вольные и отпустила, и никого не удержала, кроме этих двух служанок, которых ты видишь. Также и все мое движимое имущество я раздала вдовам и сиротам, и позвала одного моего христолюбивого родственника, и под страхом ужасных клятв повелела ему продать мои загородные имения и дом и раздать нуждающимся. Итак, избавившись от попечения обо всем моем имуществе, ночью взяв с собой этих двух сестер, я села с ними на корабль, и, ведомые Богом, мы прибыли в это место. И вот идет уже одиннадцатый год, как мы не видели ни одного человека, кроме вас сегодня. А одежды наши от времени разлезлись и истлели». Игумен, услышав это, сказал ей: «Откуда же, госпожа моя, вы получаете пищу?» И она отвечала: «Благой и человеколюбивый Бог, кормивший в пустыне сорок лет бежавший из рабства народ, посылает пищу и нам, недостойным рабам Своим. Ибо каждый год по Его воле птицы приносят нам разные фрукты, и притом не столько лишь, сколько нам нужно, но и сверх того. И хотя мы наги, Он покрывает нас и согревает Своею благодатью, так что мы ни зимой не чувствуем холода, ни летом зноя. И мы пребываем здесь, словно в раю сладости, непрестанными песнопениями прославляя всесвятое имя Пресущественной и Пресвятой Троицы». Когда мы слышали это и удивлялись, игумен сказал ей: «Если повелишь, госпожа моя, я пошлю монаха в монастырь и он принесет все необходимое, чтобы нам с вами поесть». Она же ответила: «Если хочешь сделать это, повели, чтобы сюда пришел и пресвитер из монастыря, и принес бескровную жертву Богу, чтобы мы причастились Пречистых и животворящих Таин. Ибо с тех пор, как мы удалились из Города, не сподобились причаститься этих святынь». Услышав это, игумен послал монаха в монастырь привести пресвитера и принести необходимое. Итак, когда пришел пресвитер и совершил Божественную литургию, все они причастились Пречистых и Животворящих Таин. А когда они поели, блаженная сказала игумену: «Прошу твою святость остаться здесь на три дня». И он склонился на эту просьбу и обещал пробыть эти три дня, а наутро, чуть свет, эта блаженная, встав и усердно помолившись Господу, преставилась к Нему. И ее со слезами и песнями приготовили и предали погребению, а наутро преставилась и другая. Так же в третий день и третья. И похоронив их, мы возвратились, воспевая Христа Бога, творящего дивные и невиданные чудеса, имже несть числа. Ему слава во веки веков, аминь».