Сейчас же все происходило ровно наоборот. Я и щипала себя, и кусала, и била по щекам, но не просыпалась. Я даже допустила мысль, что это не сон. Скажем, могло случиться так. Я попала в аварию какое-то время назад и у меня случаются провалы в памяти, то есть я действую, но в сознании остаются не все события, а выборочно. Я могла пойти в горы в беспамятстве, забраться на вулкан, (отдельный вопрос – как, но сейчас не это главное), а в момент опасности сознание вдруг включилось. Тогда теперь передо мной встала проблема – как отсюда выбираться? Кроме как вертолетом, другого способа не было.

Если же это сон и я в нем “застряла”, то даже не знаю, какое из этих двух состояний хуже… Мне приходилось читать рассказы “очевидцев” о том, как их знакомые, практикующие астральные путешествия, однажды из них не возвращались, (то есть астральные тела не возвращались в материальные и их находили мертвыми в постели), но всегда считала это байками. Серьезный практик йоги сна может только посмеяться над ними. Только вот сейчас мне было не до смеха.

Путешествие астрального тела во сне может быть осознанным, а может и нет, когда тебя безвольного, словно щепку по горной реке, стремительно несет бог знает куда, от одной ситуации к другой, и ты ими не управляешь. Но это явно не мой случай! Я полностью контролировала все свои действия и даже пыталась повлиять на ход событий. Конечно, и раньше бывало, что не все мне подчинялось, но не до такой же степени!

Не придя ни к какому выводу, я решила осмотреть как следует кратер. Зачем кому-то понадобилось делать здесь площадку, надпись на камне, да еще и вазу поставить? Вот она-то меня заинтересовала больше всего. Ее форма была в точности такой, как приплюснутый бубенец у коров, какие им вешают на шею, только перевернутый с ног на голову. Ваза была очень древней, но сочная сиреневая эмаль нисколько не выцвела, лишь покрылась патиной, и золотой ободок по краю горла отломан в одном месте. Я заглянула в нее, она была пуста и внутри того же черного цвета, что и вулкан.

Не знаю почему, но мне вдруг захотелось крикнуть в нее, чтобы узнать будет ли эхо. Может быть потому, что вокруг стояла жуткая мертвая тишина, никаких признаков жизни, ни птиц в небе, ни насекомых в воздухе, как будто я во всем мире осталась одна. Очень неуверенно я протянула “а-а-а”. Звук был красивый, как у поющих тибетских чаш, но и только.

Тогда я перешла к камню. Надпись на неизвестном языке, скорее всего, тоже очень древнем – и не буквы, и не иероглифы, и не восточная кружевная вязь, а что-то совершенно особенное, каллиграфически совершенное исполнение, я даже невольно залюбовалась им. Может быть, все-таки, я сплю и попала в далекое прошлое? Действительно, лишь во сне можно встретить столь бессмысленную вещь, как желание украсить вулкан вазой и сопроводить посланием.