Он пожал плечами.

— Да так, не хочется…

— Может, не умеете?

Он быстро взглянул на меня и усмехнулся:

— Просто мне надоело плавать. За последний год мне это занятие немного прискучило.

Что-то таинственное послышалось мне в его голосе, когда он произнес эту довольно странную для мальчика фразу. Еще раз я посмотрел на него, и мне показалось, что он сейчас находится не на коктебельском пляже, а где-то в другом месте, где-то далеко, очень далеко, очень…

— А вы, я вижу, писатель, — проговорил он.

— Как вы догадались? — вновь поразился я.

— А вон у вас мозоль на указательном пальце правой руки. Такие мозоли есть у всех писателей. Конечно, у тех, кто пишет.

Удивлению моему не было конца.

— Позвольте, но как вы увидели эту мозоль в такой темноте?

— У меня довольно острое зрение.

— Ну хорошо, а если бы я писал на пишущей машинке?…

— Тогда я догадался бы по другим признакам.

— Фантастика! — воскликнул я. — Вы меня не разыгрываете?…

— Геннадий, — назвал он свое имя.

Я тоже представился.

— Я достаточно хорошо воспитан, Василий Павлович, — сказал Геннадий, — чтобы не разыгрывать взрослых. — Он глянул в ночное уже море. — Бабушка возвращается.

В темноте слышались только музыка и голоса из парка да плеск волн.

— Все-таки разыгрываете меня, Геннадий…