Настоящая война, чем более она затягивается, тем яснее обнаруживает свою зависимость от экономических условий. Не может быть сомнения в том, что, в силу большей начальной подготовленности германской коалиции к войне, нашими противниками достигнуты значительные успехи, создавшие для них весьма крупные военные преимущества. Эти военные успехи несли с собой и целый ряд экономических выгод и, прежде всего, пополнение вещевых запасов и новые источники вспомогательной живой силы.

Тем не менее, процесс истощения в войне захватывает германскую коалицию глубже и острее, чем наших союзников и нас. И, при условии согласования военных действий с экономической обстановкой, экономическая невозможность продолжения войны должна наступить для германской коалиции гораздо раньше, чем для объединенных против нее держав Согласия. На этом экономическом «расстоянии» между германской коалицией и нами должно быть построено все ведение войны, которое должно себе ставить целью увеличение и, во всяком случае, сохранение во что бы то ни стало этого расстояния в нашу пользу.

Ясна теперь и другая сторона дела: экономическая невозможность продолжения войны при прочих хотя бы равных условиях наступит для Германии во всяком случае гораздо раньше, чем невозможность чисто милитарная (так в документе. — Д. К.). Вернее, милитарная невозможность продолжения войны скажется не непосредственно, а в действии условий и факторов экономических и производных от них политических. Ибо неравенство экономических сил германской коалиции и нашей в данной стадии войны уже совершенно неустранимо для нашего противника и могло бы измениться лишь в результате грубейших ошибок с нашей стороны.

Поэтому в настоящее время приобретает особую важность создание такой системы, при которой при обсуждении возможных следствий тех или иных военных операций была бы принимаема во внимание вся совокупность экономических условий, существенных для данного момента. […]

Операция блокады, принимая под ней всю совокупность мер, направленных к ухудшению экономического положения неприятеля, преследует те же задачи, как и военные операции: уменьшение материальной силы неприятеля и ослабление его духа, с той лишь разницей, что решительной победой на поле сражения разом осуществляется то, что более медленно достигается при помощи блокады. Теперь, когда война длится третий год и возможность окончательных успехов в относительно короткое время не вполне ясна, может быть поставлен вопрос, не должны ли даже наступательные операции преследовать одновременно и экономические цели.