Наконец, понятие образного отклика следует отличать от той трактовки, которую идея словесного «образа» получила в гумбольдтианской филологии, прежде всего у Потебни и его последователей, а также в своеобразно продолжившей эту идею теории остранения Шкловского. Для этого направления филологической мысли образное представление, связывающее форму слова с его смыслом (то, что Гумбольдт назвал «внутренней формой» слова), составляет самую суть смысловой наполненности слова. Если от многократных повторений образ утрачивает свою свежесть, становится «стертым», так что значение слова начинает восприниматься «автоматически», без посредствующего образного представления, — такое значение признается дефектным, не имеющим должного духовного наполнения. Мы говорим «Здравствуйте!» автоматически в надлежащей ситуации, не переживая непосредственно, как образ, идею ’пожелания здоровья’, которая когда-то послужила творческим импульсом к созданию этого выражения; выражение сохраняет свое утилитарное значение, но утрачивает творческую энергию, которая придавала ему духовную наполненность[158]. В языке должны все время появляться все новые выражения, образная основа которых ощущается говорящими со всей яркостью и «свежестью», иначе языку грозит смысловое омертвение. Модернизм придал еще больше драматизма этой романтической картине, утвердив принцип постоянного насилия по отношению к языку, постоянной ломки и перекраивания языкового материала как единственного средства придать ему «остраняющий» эффект, обеспечивающий свежесть и резкость образного восприятия, и тем самым противостоять автоматизации, которая непрерывно и неуклонно наступает на язык в процессе его обиходного употребления[159].

Характерной чертой такого понимания языковой образности мне представляется его статичность. Каждый языковой знак поставлен «один на один» со своим образом; каждый образ раз и навсегда прикреплен к своему знаку. Только возникновение нового выражения может привести к рождению нового образа, выступающего в этот момент во всей новорожденной свежести; дальнейшая его судьба — это постепенное «старение» и омертвение, неизбежно наступающие по мере «старения» самого выражения, с которым образ связан, как душа с телом. При таком понимании качество каждого отдельного образного представления — его «свежесть», оригинальность, яркость, отчетливость, — вызываемого каждым отдельным языковым знаком, получает первостепенное значение, поскольку от него непосредственно зависит смысловое качество самого этого знака[160].