§ 25. Эффекты более сильных тернеровских бурь никогда не передавались граверами

Кажется, нет решительно никакой возможности вбить им в голову, что художник не случайно закончил свои цвета резкими краями и угловатыми формами и не для того, чтобы они имели удовольствие изменять и исправлять их; равным образом невозможно убедить их, что силы и мрака можно достигнуть в некоторых случаях без затраты чрезмерного количества чернил. Я не знаю ни одного современного гравера, представления которого о грозовых тучах не сводились бы к двум свойствам: округленности и черноте; в самом деле,

§ 26. Общая система гравирования пейзажа

§ 26. Общая система гравирования пейзажа

главные правила их работы (которые можно извлечь из их более крупных произведений) следующие: 1. Где рисунок серого цвета, там делать бумагу черной. 2. Где рисунок бел, там покрывать бумагу зигзагообразными линиями. 3. Где рисунок особенно нежных тонов, поперечно штриховать их. 4. Где контур особенно угловат, делать его круглым. 5. Где имеются вертикальные отражения в воде, выражать их совершенно отчетливыми горизонтальными линиями. 6. Где имеется место особенно несложное, однородное, изображать его, разбив на отделения. 7. Где что-нибудь умышленно скрыто, выставлять его напоказ. Но даже принимая в соображение, что необходимость заставлять всех граверов строго следовать этому кодексу общих законов, трудно понять, каким образом гравюры вроде Stonehenge и Winchelsea можно было выдавать публике за нечто похожее или представляющее хотя бы отдаленный намек на тернеровские рисунки этих же видов.

§ 27. Изображение бури в рисунке Stonehenge

§ 27. Изображение бури в рисунке Stonehenge

Оригинал рисунка «Stonehenge» может служить образцом изображений грозы по подавляющей силе, по грандиозным размерам и расстояниям облачных форм, по ужасающим свойствам мрачных сернистых красок, которые достигнуты в них. Формы облака выражены резкими углами, словно вся, так сказать, мускульная энергия облаков бьется в каждой складке, и их фантастические огненные массы вселяют особый ужас, обладают жизнью, внушающей благоговейный страх, выделяются в своих причудливых, стремительных, страшных очертаниях, которые подавляют ум больше, чем грозный вид их грандиозного мрака. Белая молния не в таком виде, как она изображается менее наблюдательными или менее талантливыми художниками, не в виде зигзагообразных укреплений, а в своей собственной величаво-неправильной форме льющегося огня, слетает вниз не просто по темным тучам, но сквозь полный свет озаренной бездны к синеве, которая при этом не может ослабить блеска ее белой линии; след последней ее вспышки на земле страшно указывается псом, воющим над убитым пастухом, и овцой, которая прижалась головой к телу своего мертвого ягненка.