В памятниках, созданных в самой Северо-Восточной Руси, его применение не выходит за рамки
В XV в. видим в источниках Новгородскую, Рязанскую, Псковскую «земли»[15]. В новгородских, литовских и тверских памятниках (а также в отдельных грамотах московских князей, но только тех, которые адресованы тверской или новгородской стороне) встречаются понятия «Московская земля»[16] и «великое княжение Московское»[17] (в отношении территории, подвластной великому князю московскому = владимирскому)[18]. К Литовскому государству прилагаются теперь три термина – «земля» («Литовская земля»)[19], «великое княжение» («Великое княжение Литовское»)[20], «великое княжество» («Великое князство Литовское»)[21]. Наконец, в XV в. как «великое княжение» начинает обозначаться еще одно государственное образование – Тверское[22].
Можно констатировать, что с XIV столетия прослеживается осмысление современниками перемен в территориально-политической структуре. В Северо-Восточной Руси появляется понятие «великое княжение», позднее (в XV в.) осмысленное соседями как «московское» (после утверждения титула великого князя владимирского, считавшегося формально главным князем на всей Руси[23], за князьями московского дома). В XV в. аналогичный термин начинает применяться к другому сильнейшему государственному образованию Восточной Европы – Литовскому (вместе с его аналогом «великое княжество»), а также к вышедшему в конце XIV в. из-под сюзеренитета великого князя владимирского Тверскому государству. Понятие «земля» сохраняется главным образом за теми крупными политическими образованиями, чей статус и границы в ордынскую эпоху существенно не менялись.
Таким образом, в течение периода со второй половины XIII по конец XV в. в Восточной Европе произошел грандиозный территориально-политический передел. Стабильность пределов «земель» сошла на нет, происходили масштабные присоединения владений одних политических образований другими, результатом чего стало в конце концов сохранение на политической арене всего двух реальных сил.