Пращи для метания камней независимо от того, где они употреблялись – на охоте или на поле боя, были, по-видимому, древнейшими изобретениями людей, увеличивавшими силу человека и позволявшими ему поражать цель на большем расстоянии. Хотя первое свидетельство применения пращей в битве относится примерно к VII веку до нашей эры, в действительности они употреблялись в Египте с доисторических времен. До сих пор крестьянские дети при помощи пращей разгоняют птиц с созревающих полей.

Пращи XIV века до нашей эры, найденные в сундуке с игрушками, уже усовершенствованы. Они не просто вырезаны из звериной шкуры, а сплетены из льняных шнурков, имеют искусно сделанное вместилище для камня и петлю на конце одной из веревок, чтобы пращу легче было удерживать мизинцем. Вторая веревка оставлена гладкой, чтобы в момент метания снаряда она свободно проскальзывала между удерживавшими ее большим и указательным пальцами.

Очевидно, для того чтобы добиться меткости при метании из пращи, важно не только уметь вовремя отпустить свободный конец, но и подобрать камень соответствующей величины. Наверное, этим и объясняется тот факт, что среди обломков на полу кладовой оказалось много гладких голышей.

Совершенно такие же по типу пращи до сих пор употребляются обитателями малайских джунглей.

Среди детских браслетов фараона особый чисто исторический интерес представляет один браслет из целого куска слоновой кости. По верхнему его краю вырезаны различные животные. На этих изображениях мы видим страуса, зайца, каменного козла, газель, прочие виды антилопы и гончую, преследующую жеребца. Последняя сценка говорит о том, что уже в те времена домашним лошадям позволяли дичать в охотничьих парках «парадиз» почти так же, как дичают выпущенные нами на волю пони в нашем старом королевском охотничьем угодье Нью-Форест.

Здесь же мы нашли еще две пары фаянсовых браслетов с именами Эхнатона и Сменхкара, предшественников Тутанхамона.

О маленьких игорных досках, так же как и о других, более значительных, найденных в кладовой, я скажу немного ниже.

Здесь следует упомянуть еще один грубо сделанный выкрашенный в красный цвет ларь. Он оказался сломанным. В нем хранилось много хрупких сосудов из голубого фаянса. Когда мы его увидели, этот ларь был взгроможден на кучу других вещей и прислонен к стене как раз напротив входа. Его правая боковая стенка была оторвана, и сосуды почти вываливались через щель. К счастью, они оказались тесно зажатыми, и это предохраняло их от падения. Пока мы расчищали ту часть кладовой, где стоял ларь, эти сосуды отравляли нам жизнь, потому что до тех пор, пока мы до них не добрались, любое неосторожное движение могло привести к их падению, и тогда бы сосуды разлетелись на сотни осколков.