Уступая Западу в технологическом отношении, и поэтому в военной технике и организации обороны, России всегда помогали, как естественные союзники, ее обширная территория, суровый и опасный зимой климат — привычный для русских людей, но непреодолимо тяжелый для врага, — а также доведенная до высшей степени централизация и самовластие. Последнее позволяло быстро организовать и объединить народ привычной для него жесткой властью, и, не считаясь с потерями, вести к победам. Поэтому самодержавное правление укоренилось в России на века, как испытанное и действенное средство против внешней агрессии, без которого все чувствовали, они не смогли бы выжить.

Однако несмотря на накатывающиеся каждое столетие валы агрессии с Запада, на разрушения и гибель людей — сотен тысяч, а позже миллионов! — Россия после непродолжительно отчуждения снова поглядывала на Запад с доброжелательством и надеждами на дружбу. Это касалось в основном властных и элитарных кругов. Даже после катастрофичных и трагических событий их вновь и вновь, во все века непреодолимо привлекала западная культура.

Тем не менее, другая враждебная цивилизация на южных рубежах России, «Мир Ислама», с которой в лице Турции приходилось России воевать не реже, но с меньшим успехом, — никогда не привлекала элитарные классы, как образец для культурного подражания. Можно подумать, что так было из-за религиозных различий. Но с католичеством или протестантизмом различия были еще непримиримее. Малейшие намеки на религиозное сближение с ними вызывали в ортодоксальной православной среде резкий протест. Ведь даже незначительное по существу «исправление» переводов святых византийских источников привело к трагическому расколу православной церкви.

Русскую элиту и «общественность» всегда непреодолимо тянуло только к Западу, перед превосходством которого она сердцем чувствовала и умом понимала свою ущербность, некий «комплекс неполноценности». Если говорить о политической системе Запада и достигнутому им технологическому уровню, непрерывно повышающемуся, то его превосходство было всегда неоспоримо. Западная цивилизация, единственная из всех существующих, достигла столь впечатляющих успехов в этих двух сферах. Здесь мы не говорим о духовной сфере — у каждой цивилизации она своя, несравненная и бесценная, и действительно великая, поскольку сплачивает народы уже многие века или тысячелетия.

Осознание чужого технологического превосходства рождает в душах посторонних зависть и восхищение культурой, сделавших это возможным. Так возникает то, что через триста лет большевик Иосиф Сталин заклеймит для своего времени, как «преклонение и низкопоклонство перед Западом». А ведь это происходило в нашей стране, когда не минуло еще и десяти лет после разрушительного фашистского нашествия, поддержанного всей Европой. И вот снова «преклонение» перед ними, несмотря на гибель от них же десятков миллионов соотечественников. Поэтому неудивительно, что подобное «почтительное» отношение к Западу теплилось и часто опять вспыхивало ярким пламенем всю российскую историю, с краткими перерывами на отчаянные и смертельные войны с этими вечными «кумирами».