Атака была встречена с песнями мюридов и сильным огнем, но роты смело ринулись на штурм и овладели этой частью укрепления. Оставив роту на занятом месте, Слепцов все остальные роты отправил к левому флангу, где они были встречены убийственным огнем неприятеля и пушечными выстрелами из сомкнутого укрепления Талгик. Усилия их оказались тщетными, потому что есаул Предимиров бросился со спешенными казаками на приступ и горцы, атакованные с двух сторон, бежали в лес, увезя заблаговременно орудие. В то же время остальная кавалерия двинулась прямо к фронту бруствера, перелезла через ров и начала заваливать его раскиданными турами и землей, так что через час времени был устроен удобный въезд в укрепление.

В 10 часов отряд был подкреплен колонной пехоты из Воздвиженской, которая занялась разрушением укрепления. Между тем пушечные выстрелы на Шалинской поляне распространили тревогу по Чечне, начали собираться партии, которые, засев в лесу, завязали жаркую перестрелку с пехотой, занимавшей оба фланга укрепления, а главная масса горцев до 2500 человек при одном орудии расположилась в 800 саженях от нашей позиции, открыв орудийный огонь. Чтобы наказать дерзость горцев, Слепцов немедленно построил всю кавалерию в две колонны и двинул ее в атаку. Несмотря на меткий огонь, бой был непродолжителен: едва блеснули шашки храбрых сунженских казаков, как толпа чеченцев, не выдержав удара, разбежалась, и кавалерия их гнала на расстоянии 10 верст. Усталость лошадей заставила прекратить преследование, и когда кавалерия с песнями возвратилась в укрепление, то перестрелка совсем прекратилась. К 3 часам дня дело было кончено, в это время прибыла из укрепления Воздвиженское колонна с генерал-майором бароном Меллер-Закомельским и приступила к разрушению укрепления. К вечеру все возвратились в Воздвиженское, и на другой день Слепцов возвратился на Сунжу. В этом столь блистательном набеге, одном из отважнейших кавалерийских дел на Кавказе, все распоряжения Слепцова были так хорошо рассчитаны и удар казаков был так решителен и быстр, что неприятель не успел опомниться. Оттого потери с нашей стороны были весьма незначительны. Урон чеченцев был весьма велик, и сам защитник укрепления наиб Талгик был ранен.

Князь Воронцов, вменяя себе в особенное удовольствие объявить по войскам корпуса об этом смелом и вполне молодецком подвиге, изъявил свою душевную признательность начальнику отряда полковнику Слепцову, отважности, знанию местности и благоразумию которого он приписывал успех этой экспедиции и благодарил наиболее отличившихся штаб– и обер-офицеров и нижних чинов. В заключение приказа главнокомандующий приятным долгом считает изявить свою благодарность генерал-майору Ильинскому за выбор, для совершения этого предприятия, полковника Слепцова, который, по выражению князя Воронцова, в течение 5 лет существования вверенной ему линии никогда не упустил ни одного случая особенно отличиться и оказал уже столько важных услуг.