Сами церковники вынуждены были признать резкое падение в это время веры в бога даже среди отсталых белорусских крестьян. Известный собиратель русского и белорусского фольклора П. В. Шейн приводит интересное в этом отношении признание одного из псаломщиков:

«В 10-ти верстах от села Лаши и в 12 от Гродно есть село Коптивщина, где я с 1855 по 1861 год был псаломщиком и поэтому могу с полной уверенностью сказать, что я там не знал ни одного крестьянина, ни одной крестьянки, которые были бы расположены к церкви божией. Они если и ходили когда в церковь, то весьма неохотно, так сказать, вынужденным образом, только, для исповеди, крестить младенцев, венчаться и хоронить умерших — все эти требы совершались в церкви, а в воскресные и праздничные дни там более 10 баб и 2-х или 4-х мужчин никогда не было»[36]

Чтобы нагнать на крестьян «страх божий» и заставить их посещать церковь, духовенство шло на открытый подлог — писало и распространяло от имени Христа среди народа так называемые «листы Иисуса Христа», «святые письма», «свитки ерусалимского знамения», в которых строго «предписывалось самим богом» всем христианам посещать церковь, молиться, поститься и «всей душой» верить духовенству.

Но ни церковные проповеди, ни «святые письма», писавшиеся самим духовенством, не могли остановить растущего безбожия народа.

*

В условиях быстрого развития капитализма и обострения всех социальных противоречий в конце ХЇХ — начале XX в. в России церковники, все теснее сближаясь с реакционными силами царизма, усиленно активизировали свою шпионскую и провокаторскую деятельность среди крестьян и рабочих, используя для этого исповедь и широкую сеть агентов. Достаточно напомнить о гапоновщине и прочих позорных делах православия в период первой русской революции. Вот почему все сознательное и передовое в народных массах и в среде интеллигенции России поднялось против церкви и духовенства.

В борьбу с религией и духовенством все активнее и активнее включались крепнувшие антирелигиозные силы народов России, которые вынуждены были проявлять себя главным образом в устном народном творчестве, потому что его создатели и потребители — широкие народные массы — были почти поголовно неграмотными.

Многие старинные антипоповские и антирелигиозные пословицы, сказки и песни в это время переосмысляются и в результате творческой переработки приобретают большую сатирическую остроту и более отчетливую политическую направленность. Кроме того, создается масса новых антирелигиозных произведений. В результате выросших общественно-политических, культурных, литературных и фольклорных взаимосвязей русского, украинского и белорусского народов у них появляется много общих фольклорных произведений. Ярким примером этого являются многочисленные антирелигиозные и антиклерикальные пословицы, поговорки, сказки и народные остроты. На одной из таких общих для русского, украинского и белорусского народов сказок — «Бог и мужик» останавливался М. Горький.