Вадим сделал шаг, уже собираясь покинуть палату, как путь ему преградил отец.

— Вадим, подожди. Ты останешься здесь! — решительно сказал мужчина. Вадим посмотрел на отца с удивлением, не ожидая от него подобного. Данила же открыл рот, желая возразить, но Дмитрий Валерьевич также решительно прервал его: — Вадим сидел возле твоей кровати не один час, носился вместе с нами по больнице, пока тебе спасали жизнь, и более того ещё и бросил своих друзей и прибежал домой, желая узнать, как ты и что с тобой случилось. Он, мне кажется, даже больше всех нас переживал за тебя и волновался, что с тобой что-то случится. Кто-кто, а он-то уж точно заслужил остаться здесь рядом с тобой. Вадим останется здесь! Заимей совесть и не прогоняй своего брата.

— Ладно, — безразлично махнул рукой Данила, не испытывая особого желания спорить с отцом. — Пусть остаётся. Мне всё равно.

— А теперь, Данила, мы хотим обсудить то, что ты сделал, — перешёл к главной теме отец, внимательно смотря на сына. — Данила, ты едва не убил себя. Надеюсь, ты это хотя бы осознаёшь?

— Даня, пожалуйста, объясни нам, почему ты это сделал? — как можно ласковее спросила мама и подошла поближе к сыну. — Мы были в таком шоке, когда вернулись домой и увидели тебя в таком состоянии…. Хорошо, что мы пришли достаточно рано, а иначе бы тебя могли не успеть спасти. Мы все так переживали за тебя! Мы боялись, что тебя не получится спасти и ты… — мама запнулась. Её губы задрожали. Было видно, что женщина вот-вот готова расплакаться.

— Мама хочет сказать, что ещё чуть-чуть, и ты мог бы умереть, — договорил за жену Дмитрий Валерьевич и та с благодарностью на него посмотрела. — Тебя лишь чудом получилось спасти. Я даже был удивлён, когда буквально через десять минут после нашего возращения домой, внезапно прибежал Вадим. Я даже позвонить ему не успел. Он сам как-то почувствовал, что с тобой что-то не так и побежал домой. Вадим большой молодец! Он всю дорогу, пока тебя везли в больницу, так боялся за тебя. Держал тебя за руку и просил врачей спасти тебе жизнь, — отец положил руку на плечо сыну. Вадим лишь смущённо опустил голову, опять же не ожидая, что отец скажет нечто подобное. Вадим понимал, что слова отца не порадуют Данилу и боялся его реакции. — Он всё это время был рядом с тобой и не оставлял тебя ни на секунду! Вадим по-настоящему переживал за тебя и боялся, что ты умрёшь. А ты был близок к смерти. Ты был очень близок к смерти! Ты мог умереть! Врачи еле спасли тебе жизнь. Сначала они вообще говорили, что тебя не получится спасти, но к счастью у них это получилось. О чём ты вообще думал, когда пил эти таблетки? Как ты мог вообще до такого додуматься?! Ты представляешь, как ты нас напугал? Ты почти не дышал! Я сначала даже не знал, что думать, а твоя мама… Ты её так сильно напугал, что ей чуть плохо из-за тебя не стало. Данила, ну, нельзя же так! Надо думать и о других, а не только о себе. Надо думать о людях, которым ты дорог. Надо думать обо мне, маме, своём брате…. Ты дорог всем нам, но ты так поступил с нами, даже не подумав о наших чувствах. Ты нас очень напугал! Не надо думать только о себе! Мы чуть с ума не сошли, когда поняли, что ты умираешь! Данила, если бы мы пришли домой на полчаса позже, то тебя было бы уже не спасти. Ты сейчас жив лишь чудом! Ты понимаешь это? Мы тебя еле спасли!