Вологдин. Есть кара пострашнее смерти. О вашей подлости станет известно не только здесь, но и в Париже. Вы предстанете перед всеми вашими друзьями и близкими как персонаж, который выдал княжну Шереметеву советским органам.

Розен (затравленно шипит). Ненавижу!.. Ненавижу!..

Андрей молча разворачивается и уходит прочь.

56. Нюрнберг. Дворец юстиции. Зал заседаний

56. Нюрнберг. Дворец юстиции. Зал заседаний

Выступает советский обвинитель Лев Смирнов. Рядом с трибуной столы, накрытые простынями. На столе ассистента толстенная книга в кожаном переплете, напоминающая своими объемами средневековые инкунабулы. Смирнов поднимает фолиант и обращается к судьям.

Смирнов. Перед вами отчет генерал-майора Штрумфа своему начальству об успешной ликвидации Варшавского гетто. Тут только имена умерщвленных. Ваша честь, прошу вас приобщить эту книгу к вещественным доказательствам. А теперь я хочу привести цитаты из дневника генерал-губернатора Польши Ганса Франка, находящегося на скамье подсудимых: «То, что мы приговорили миллионы евреев умирать с голоду, должно рассматриваться лишь мимоходом… С Польшей нам надо вести себя как с колонией. Все поляки станут просто рабами Великого германского рейха…»

Франк откидывается на спинку стула, его пальцы невольно ломают карандаш…

Смирнов. Представляя суду доказательства по разделу «Преступления против мирного населения», хочу предъявить следующий предмет…

Обвинитель откидывает простыню на столе, и в зале наступает мертвая тишина. На столе, под стеклянным колпаком, на изящной мраморной подставке человеческая голова с длинными, зачесанными назад волосами. Но размером всего лишь с большой кулак…

Смирнов. Такого рода чудовищные «сувениры» изготовляли изуверские умельцы в концентрационных лагерях, разработанным там после чудовищных экспериментов специальным способом… Начальник лагеря дарил «изделия» в качестве сувениров высокопоставленным посетителям…