С другой стороны, всё это многообразие можно свести в несколько парадигм, анализ и оценка развития которых в целом вполне способны нейтрализовать (по крайней мере, с точки зрения целей и задач настоящей статьи) многообразие, свести его (без ущерба содержанию) в несколько репрезентативных типов. А вот здесь разнообразия, как это ни парадоксально, будет меньше, чем в советских теориях развития Востока, в которых под одной идеологической «шапкой» нередко скрывалось такое разнообразие подходов, которое далеко не всегда демонстрировал либерализм со всеми его схемами.

В послевоенном осмыслении Востока на Западе можно выделить несколько парадигм; часть из них специально разрабатывались для Востока, часть носила общий характер, потому захватывала также и Восток. Речь идёт о следующем: «западный стимул – восточная реакция» (ЗС – ВР), «традиция – модернизация», «леворадикальный комплекс» (ЛРК – «развитие слаборазвитости», «теория зависимого развития», «артикуляция способов производства» и т. п.), «мир-системный анализ».

Одним из первых в послевоенный период концептуальных подходов к изучению Востока в западной науке стал ЗС – ВР. Подразумевалось, что главный импульс к изменениям шёл от Запада, а Восток реагировал – иногда медленно, иногда быстрее. Поскольку нигде на Востоке «реакция» на «вызов» не привела к появлению западоподобных институтов, в целом она была признана неудачной и неадекватной. В качестве причин указывались косность восточных обществ, их инерционность, нединамичный характер и т. д. Классика этой парадигмы – работы Дж. Фэйрбэнка Э. Рейшауэра и А. Крэйга[185].

Уже с 1960-х гг. схема ЗС – ВР начинает подвергаться критике, ну а в 1970-е оппоненты не оставили от неё камня на камне (особенно убедительны были Я. Хеестерман[186], П. Коэн[187], Ф. Моулдер[188]). И было за что. Ведь в указанной схеме развитием на Востоке считалось лишь то, что было реакцией на Запад, главным образом имитативной. Вне сферы исследований оказывалась та часть азиатских обществ, которая не контактировала с Западом (не контактировала – получается: не развивалась?). Целостная социальная реальность дробилась на части, а затем на основе сравнения этих частей отыскивались и описывались различные несходства. При этом часто одни и те же факторы, выхваченные из контекста, фиксировались в качестве причин развития одних обществ и отсталость других.

На рубеже 1950-х – 1960-х гг. парадигму ЗС – ВР по сути вытеснила не менее жёсткая в своей бинарной оппозиционности схема «традиционное общество – модернизация» (ТОМ) (варианты: «традиционное общество – современное общество» «традиция – модернизация», «доиндустриальное общество – индустриальное общество»). Под традиционным обществом понималось аграрное (на 2/3 как минимум) общество, в котором господствуют доньютоновские наука, технология и представления о мире. Современное общество – это промышленное общество.