Можно предположить, что в мире существует столько же видов пустоты, сколько существует субстанций, то есть форм предметности. Теория пустот исследует разнообразные пустотные формации – проемы, бреши, щели в материальных объектах, телесные отверстия, географические и демографические зияния, провалы и паузы в памяти, истории и в коммуникации – и их роль в становлении материальной и духовной культуры. Дыры, сети, решетки, петли – тип объектов, который привлекает все большее внимание философов.

Более конкретно теорию пустот следует отнести к тому разделу онтологии, который рассматривает соотношение между формой и субстанцией. Расхождение между формой и субстанцией обнаруживается двояко:

1. Вакуум (пустота) – если форме не хватает субстанции.

2. Хаос (беспорядок) – если субстанции не хватает формы.

Таким образом, пустота и хаос – это два предельных случая несоразмерности между формой и субстанцией. Избыток субстанции над формой – это хаос, а избыток формы над субстанцией – пустота.

Возможно и совмещение хаоса и вакуума, если форма и субстанция полностью разделены. Именно такое состояние мира изображено в самом начале библейской Книги Бытия: «Земля же была безвидна и пуста…» (Быт. 1: 2). «Безвидна» означает «бесформенна»[308]. Сотворение мира, собственно, и означает взаимопроникновение субстанции и формы. Форма разделяет материальную субстанцию (на свет и тьму, сушу и воду и т. д.), а духовная субстанция наполняет форму (Дух Божий, который перед началом творения носится над темной бездной).

Огромную роль играют пустоты в искусстве и литературе, особенно в эпохи авангарда и постмодерна. Например, в «Поэме конца» Василиска Гнедова (в его сборнике «Смерть искусству», 1913), состоящей из пустой страницы; в музыкальной пьесе Джона Кейджа «4′33″» (1952), состоящей из паузы длиной 4 минуты 33 секунды; в белых полотнах Роберта Раушенберга (Black Mountain Art College, 1952), в работах художников Ильи Кабакова, Виктора Пивоварова и др. Эстетика и поэтика пустот существенна для понимания культуры ХХ века.

О том, насколько пустотность важна в регулярном формообразовании вещей, свидетельствует наличие в русском языке специальной приставки «про-», которая обозначает внедрение пустоты в предметную среду: пропуск, пробел, проем, пролом, пробоина, прорезь, прореха, пропасть, прокол, пройма, проход, просвет, пробор, прозрачность, промежуток, пролет, прорыв, провал, прострел, просчет, простор… Отсюда и соответствующие пустотообразующие действия: проколоть, пробить, проделать, прогрызть, прорвать…