Акт самоочищения, напротив, есть порожденное самой природой преодоление природы, самоосвобождение материального существа из пут материи, способ достижения индивидуации, обособления. Очищая себя, человек принадлежит уже не внешней среде, которая «липнет» к нему и затягивает в себя, а чему-то иному, для чего он и извлекает себя из навязчивого вещества.

Экономические и сексуальные теории культуры на самом деле быстро разоблачают себя как теории отрицания культуры, что практически обнаруживается в социальных и сексуальных «революциях», резко нигилистических по отношению к культуре и, при последовательном проведении, способных разрушить ее. Инстинкт самоочищения, напротив, направлен на отделение организма от среды и повышение его упорядоченности (чистоты) по сравнению со средой.

Самоочищение возможно даже при отсутствии грязи – это процесс самодовлеющий, чувственно самоценный. Показательно, что животные, как правило, уделяют гигиене больше времени, когда находятся в стрессе, испытывают тревогу. Ф. Хантингфорд предполагает, что чистка каким-то образом связана с мутациями организма или с другими отклонениями от поведенческой нормы животных. Так, у мышей, приведенных в состояние нервного шока, наблюдалось беспрестанное умывание мордочек – жестикуляция, как бы призванная восстановить нормальную психическую саморегуляцию, вернуть «ощущение себя»[415]. К сходному выводу, что интенсивное умывание у животных часто служит реакцией на конфликтную или устрашающую ситуацию, приходит психолог Б. Баннел[416].

«Я себя трогаю – значит я существую». Таков нервно-тактильный механизм снятия стресса: гладить себя, окутывать влажной пеленой – состояние погруженности внутрь, отрешенности от среды. Существенно, что в этом самоочищении животное поворачивается навстречу себе, оглядывает и ощупывает себя со стороны. Поедая и совокупляясь, особь устремлена к чему-то внешнему, как бы «выскакивает» из своей шкуры в состоянии безостановочной и безоглядной поглощенности другим – добычей или партнером. И только самоочищение не выводит животное из себя, а возвращает к себе. Не отсюда ли человеческое самосознание, типологически столь близкое потребности ощупать себя, очистить от всего внешнего, наносного, исторгнуть, словно из налипшей шелухи, ядро своего истинного «я»?

Очищение и рефлексия

Очищение и рефлексия

Сознание, или рефлексию, можно определить как акт возвращения существа к самому себе, как вычленение в совокупности ощущений той самости, субъектности, которая и есть носитель этих ощущений. Одним из первых в психологии рассмотрением рефлексии занялся Адольф Буземан, который трактовал ее как всякое перенесение переживания с внешнего мира на самого себя. В этом смысле самоомовение – физический аналог и прототип рефлексии. Нет другой такой ситуации в нашей обыденной жизни, когда мы последовательно воспроизводили бы все очертания собственного тела, как бы творили в воздухе его объемную модель. Моющая и мылящая рука выступает как орган самоощущения. Обычно она взаимодействует с внешней реальностью (брать, давать, трогать), а тут возвращается к собственному телу. «Всякая нечистоплотность кажется нам несовместимой с культурой. <…> Нас не удивляет, что употребление мыла кому-то кажется прямо-таки мерилом культуры», – писал Зигмунд Фрейд[417].