Ближайший единомышленник Гостева Юрий Белик происходил из семьи провинциального беспартийного главного врача района и депутата областного совета. Наследник Белика на посту главы группы консультантов Анатолий Милюков был сыном кулака, которому удалось избежать раскулачивания и который активно занимался теневым производством и самогоноварением[1148]. Глава сектора экономики внешних связей Всеволод Ситнин был сыном неоднократно упоминавшегося выше соратника Косыгина — председателя Госкомцен Владимира Ситнина и соответственно внуком главного инженера Прохоровской мануфактуры[1149]. Консультант Валерий Кушлин был внуком владельца небольшого кожевенного завода и сыном нормировщика на заводе 1930–1940-х годов. А по линии матери его дед был раскулаченным крестьянином, работавшим в 1930-е годы агентом по снабжению в Ярославле[1150]. Инструктор, куратор Госкомцен Владимир Зверховский происходил из дворянской семьи, родители его были бухгалтеры[1151]. Инструктор Отдела Николай Чехлов был потомком семей белорусских старообрядцев-кулаков, однако его отец принимал участие в Гражданской войне на стороне красных, в 1930-е годы был председателем райпотребсоюза, а после войны — председателем колхоза[1152]. Инструктор центра обработки информации Отдела Герман Копылов — сын директора леспромхоза в Томской области[1153].
Для понимания того, почему одни сотрудники Отдела поддерживали принципы плановой экономики, а другие ратовали за те или иные экономические стимулы повышения производительности труда, информации о социальном происхождении недостаточно. Для этого надо подробнее говорить об их поколенческом, образовательном и профессиональном опыте. Но социальный бэкграунд помогает понять, из кого вообще формировался состав сотрудников Отдела и откуда у них появился интерес к экономике и экономической политике.
СУММИРУЯ СКАЗАННОЕ В 3-Й ЧАСТИ: НЕ «НУЖНЫ ЛИ РЕФОРМЫ», А «КАКИМИ ИМ БЫТЬ»
СУММИРУЯ СКАЗАННОЕ В 3-Й ЧАСТИ: НЕ «НУЖНЫ ЛИ РЕФОРМЫ», А «КАКИМИ ИМ БЫТЬ»
На фоне всех серьезных структурных проблем советской экономики ученые и многие экономические чиновники предпочитали изыскивать пути улучшения экономической ситуации через процесс повышения производительности труда. Разумеется, этот показатель в СССР был ниже, чем в развитых индустриальных странах. На него влияли самые разные факторы: отсутствие у работников заинтересованности в результатах своего труда по причине низкой и негибкой зарплаты; слабое внедрение новых технологий; примитивная логистика производственных процессов; плохо работающий транспорт; отвратительно организованная система хранения, фасовки и упаковки произведенного; огромные проблемы с сервисным ремонтом и запчастями и многое, многое другое, являющееся неизбежными проблемами «плановой экономики» в разных странах. Однако, как нам представляетсям, низкая производительность (что бы ни утверждали марксисты) была отнюдь не самой серьезной проблемой советской экономики. Просто ее, в отличие от большинства других серьезных структурных проблем, было позволено публично обсуждать.